Ключ из глубины времен
Вистур плоской стороной своего боевого топора сбивал с ног бежавших впереди, своим мощным телом он создал непреодолимую преграду. И приказы Торгула, кажется, в конце концов были услышаны, все больше и больше бегущих останавливались; наконец, остались только несколько самых горячих.
Двоих из них Вистур уложил кулаками.
Капитан подошел к Россу.
— Значит, они живы? — он наклонился, осматривая лысых, которых землянин перевернул на спину.
— Да, но двигаться не могут.
— Хорошо, — Торгул кивнул. — Согласно закону они встретятся с Правосудием Путки. Я думаю, они пожалеют, что не стали жертвами гневных топоров.
— Они нам нужнее живыми, чем мертвыми, капитан. Разве ты не хочешь узнать, почему они начали войну с вами, сколько их… и многое другое? К тому же, — Росс кивком указал на огонь, охвативший уже второе здание, зачем они развели этот костер? Как сигнал своим?
— Хорошо сказано. Да, нам нужно узнать все это. И Путка не будет сердится, он подождет, пока мы получим ответы на свои вопросы, много ответов, — он пнул лысого концом своего сапога. — Сколько он будет оставаться таким? Твое волшебство кусается.
Росс улыбнулся.
— Это не мое волшебство, капитан. Это оружие я захватил на одном из их кораблей. А как долго они будут в таком состоянии, я не знаю.
— Хорошо, тогда нужно принять меры предосторожности, — по приказу Торгула чужаков тщательно завернули в липкие сети, такие же, какими поймали когда-то Росса и Локета. Морская водоросль мгновенно прилипала, она связывала пленника по рукам и ногам, и он становился совершенно беспомощен.
Убедившись в этом, Торгул приказал осмотреть разрушенный Кин Эдд.
— Как ты сказал, — заметил он Россу, — этот костер вполне может послужить сигналом другим чужакам. Думаю, в этом деле нам благоприятствовал Путка, но благоразумный человек не может на это вечно рассчитывать. К тому же, — он осмотрелся, — мы отдали Путке и теням своих мертвых. Для нас здесь ничего не осталось, кроме ненависти и печали. За один день мы лишились своего клана и превратились в горстку бездомных людей.
— Вы присоединитесь к какому-нибудь другому клану? — Карара вместе с Джазией остановилась у подножия колонны, на которой странная голова устремила задумчивый взгляд в сторону моря. Джазиа руководила снятием этой головы.
Услышав вопрос полинезийки, капитан долго смотрел на ужасное опустошение в долине. По-прежнему слышался рев умирающих салкаров.
Рептилии, поднявшиеся на берег, не уходили в море. Некоторые из них уже умерли, другие лежали, с трудом ворочая головами. И весь поселок был охвачен огнем.
— Мы теперь дали клятву кровной мести, дева моря. А для таких клана нет. Есть только преследование и убийство. Может быть, с помощью Путки преследование будет недолгим, а убийство хорошим.
— Вот так… сюда… так… — Джазиа сделала шаг назад. Голову, смотревшую на море, опускали осторожно, на широкой полосе золотистой материи, принесенной с корабля Торгула. Здоровой рукой женщина закрыла голову, оставив только глаза. Большие глубоко вырезанные овалы, в глубине которых Росс увидел сверкание. Драгоценные камни? Но у него появилось странное чувство, что в этих глазницах не просто драгоценности, что голова действительно взглянула на него, оценила и отпустила.
— Мы уходим, — Джазиа махнула рукой, и Торгул отдал приказ своим людям. Они подняли голову и пошли вниз по склону.
Карара вскрикнула, и Росс оглянулся.
Столб, на котором стояла голова, сам собой рушился, превращался в груду камней, которые кубарем покатились по склону. Росс мигнул. Возможно, простая иллюзия. Но он слишком устал и потому только слегка удивился.
Потом присоединился к процессии возвращавшихся на корабль.