Ключ из глубины времен

Осторожность, врожденная и приобретенная в тренировках, заставила его успокоиться. Сейчас он ничем не может помочь Эшу. Но зато теперь он знает, что Гордон жив, и что он в руках чужаков. Теперь он может планировать дальнейшие действия. Снова послышалось пение фоанны, и трое пленников пошатнулись. Гавайкийцы подошли с обеих сторон к Эшу и поддержали его.
Действовали они чисто механически, словно ими управляла чужая воля. Эш разглядывал грабителей и фигуры в плащах. Росс видел, что если гавайкийцы и попали во власть фоанн, то землянин вполне успешно сопротивлялся этой власти. Но Эш не пытался избежать помощи и, хромая, двинулся вдоль стены в сопровождении фоанн.
Росс решил, что повелитель замка передал пленников фоаннам. Это означает, что Эш переходит в другое место. Землянин сразу вскочил и устремился назад, торопясь вернуться в пещеру и как можно скорее выступить вслед за Эшем.
— Ты нашел Гордона! — воскликнула, увидев его, Карара.
— Грабители захватили его. А теперь отдали фоаннам…
— Что они с ним сделают? — спросила девушка у Локета.
Как обычно, последовала цепочка передач, и туземец прощелкал ответ в диск анализатора.
— Фоанны потребовали выживших в кораблекрушении в качестве дани. Ваш товарищ послужит им ведьминым мясом.
— Ведьминым мясом? — не понимая, повторил Росс.
Карара с ужасом перевела дыхание.
— Жертвоприношение! Росс, он, наверное, имеет в виду, что Гордона принесут в жертву.
Росс так и застыл, потом повернулся и схватил Локета за плечи. Теперь его особенно раздражала невозможность задать туземцу прямой вопрос.
— Куда они увели его? Куда? — яростно начал он, но потом овладел собой.
Карара прикрыла глаза и откинула голову назад: она передавала вопрос дельфинам, которые должны были дальше передать его Локету.
На экране анализатора вспыхнули символы.
— У фоанн есть своя крепость. В нее лучше пробраться с моря. Есть лодка… я покажу вам, это моя тайна.
— Скажи ему — да, и как можно скорее! — прервал девушку Росс. Его охватило предчувствие, что время истекает. Ведьмино мясо… ведьмино мясо… эти слова стегали его словно хлыстом.