Племена Гора
— Возможно, ты и прав, — задумчиво проговорил я.
— Я не зову тебя на службу куриям, — сказал он.
— Это для меня честь.
— Ты из воинов.
— Верно, — сказал я. — Я еще ни разу не поступился своей честью. Пусть те, кто попробует склонить меня к этому, встретятся со мной с оружием в руках.
— Ну что же, — произнес человек на помосте, — уже поздно, всем пора отдыхать. Вам предстоит подняться до рассвета.
— Где Велла? — спросил я.
— Пока жива.
— Должен ли я называть тебя Абдул? — спросил я.
— Если хочешь.
— Я лучше знаю тебя под другим именем.
— Это верно, — согласился он.
Хассан попытался вырваться. Ему никак не удавалось сбросить веревки с рук. Ремни врезались в его шею, а стражники тут же повалили его на колени.
Лезвие ятагана уперлось ему в горло, и Хассану пришлось успокоиться.
— Нас убьют на рассвете? — спросил я.
— Нет, — ответил он.
Я удивленно посмотрел на него. Хассан недоуменно огляделся.
— Завтра вы вместе с другими отправитесь в путь. Это будет долгое путешествие пешком. Надеюсь, вы доберетесь до цели живыми.
— Что ты собираешься с нами сделать? — резко спросил Хассан.
— Я приговариваю вас, — торжественно произнес Ибн-Саран, — к каторжным работам на соляных приисках.
Мы попытались вскочить, но на плечах повисли стражники.
— Тафа, Риза, разденьтесь! — приказал Ибн-Саран. Девушки тут же скинули с себя все, кроме ошейников. — Ночь проведете в подвале, — продолжал Ибн-Саран, обращаясь к нам. — Каждый в своей камере, прикованный к стене. У каждого будет обнаженная рабыня, тоже прикованная к стене. При желании сумеете до них дотянуться.
— Ибн-Саран благороден, — произнес я.
— Я даю Хассану женщину за его смелость. Ты получаешь женщину за мужество и за то, что мы с тобой оба наемники в больших войнах. — Он обернулся к девушкам. — Выпрямись, Тафа. — Рабыня вытянулась, продемонстрировав идеально красивое тело. — Приковать Ризу рядом с Хас-саном-бандитом, а Тафу — рядом с человеком из касты воинов, чье имя Тэрл Кэбот. Посмотри на Тафу, Тэрл Кэбот, — сказал Ибн-Саран. — Постарайся по-настоящему насладиться ее телом, ибо в Климе женщин нет.
Нас вытолкали из приемного зала Хранителя Дюн, соляного убара, человека, которого я знал под именем Ибн-Саран.