Приключения Вернера Хольта
— Сразу же полная тревога? Ну, значит, дело будет!
Хольт увидел капитана: с непокрытой головой, держа в руке каску и кутаясь в автомобильный плащ, он направлялся к командирскому пункту в сопровождении собаки.
— Что же вы не убираете полотнище, бандиты? — загремел он.
Несколько курсантов побежали убирать белое полотнище.
— Открыть блиндажи с боеприпасами! — приказал Шмидлинг.
Хольт приподнял один из тяжелых деревянных щитов, положил его на пол и немного выдвинул из корзины два патрона, чтобы легче было ухватить. Его била лихорадка возбуждения, но он старался держать себя в руках.
— Тише! — заорал вдруг Шмидлинг. — Принимаю воздушную обстановку! — Он слушал так напряженно, что все лицо у него перекосилось. — Две крупные группы вражеских бомбардировщиков над южной Голландией. Направление — наша граница!
— Над южной Голландией? Значит, скоро увидим их здесь, — сказал Цише.
К орудию подошел старший ефрейтор Махт с желтым шнуром дежурного унтер-офицера; он курил трубку, на руке у него болталась каска.
— Ты не к нам ли заместо третьего номера? — обрадовался Шмидлинг. И Вольцову: — Отдайте ему рукавицу!
— Вы сказали, что я буду заряжать, — заартачился Вольцов.
Щмидлинг побагровел:
— Выполнять приказ! — заорал он.
Вольцов, ворча что-то себе под нос, снял рукавицу и перебросил ее дежурному унтер-офицеру; тот поймал ее с недоуменным видом.
Шмидлинг страшно волновался. С тех пор как была подана команда «К бою!», он неустанно повторял:
— Только не осрамите меня, ребята… Христом богом прошу. — И вдруг: — Душа у меня не на месте, как бы чего не было. — Снова и снова он повторял: — Стрелять не опасно! Только что шуму многовато… Не становитесь под ствол, там взрывная волна всего сильней!
Беспокойство Шмидлинга передалось Хольту. Он стоял на ребре толстой доски, закрывавшей блиндаж с боеприпасами, и из этого положения над насыпью окопа видел командирский пункт. Капитан, все еще без каски, всей своей огромной фигурой громоздясь над бруствером, обследовал в бинокль небо.
— Воздушная обстановка, — выкрикнул Шмидлинг. — Самолеты противника направляются к Рурской области. Сейчас начнется! — На командирском пункте звонко залаяла собака, вызвав в расчете прибористов немалый переполох.
— Капитанов Блиц чует стрельбу, — сказал Махт, сидевший рядом с Цише на станине. Он натянул рукавицу заряжающего.
На командирском пункте Кутшера опустил бинокль и пригрозил собаке: «Цыц, приятель, а не то прикажу убраться».
И лай затих.
Внезапно откуда-то из невероятной дали донесся мерный гул. Хольт почувствовал, что сердце у него бьется где-то у самых висков. На западной стороне горизонта все еще стояла гряда туч. С командирского пункта по всей позиции прокатился рев капитана: «Стволы — направление девять!» — Орудие повернулось на запад. Хольт, не спуская глаз, наблюдал за постом управления. Оттуда донесся звонкий юношеский голос:
«Шум моторов — направление девять!»
— Дьявол! — ругнулся Кутшера. — А что делает пост воздушного наблюдения? Заснули эти мерзавцы, что ли?
— Данные для взрывателя приняты! — доложил бледный как полотно Феттер. Маховик установщика взвизгнул, как сирена.
Хольт машинально нахлобучил на голову каску, выхватил из корзины патрон и отнес Вольцову, а тот вставил его в раструб установщика взрывателя и дружески кивнул Хольту… Как хорошо стало у него на душе от этого кивка!
— Стрелять по данным радиолокатора! — скомандовал Шмидлинг.
Вебер доложил:
— Угол горизонтальной наводки установлен! За ним Гомулка:
— Угол вертикальной наводки установлен!
— А что же взрыватель? — крикнул Шмидлинг. — Что там с взрывателем?
Хольт видел и воспринимал все словно издалека — его охватил страх. Страх перед первым выстрелом, страх перед бомбами, страх перед всем, что здесь творилось, пронизывал его до костей, словно утренний туман. Орудийный ствол медленно повернулся на север, Хольт с патроном в руках стоял позади Вольцова, гудение в небе становилось все явственнее, а теперь к нему присоединился оглушительный гром орудийной канонады, словно приближалась гроза. Дежурный унтер-офицер, стоявший, у орудия, широко расставив ноги, сказал:
— Это шпарят Мюльгеймские батареи.
И тут наконец донесся голос Феттера:
— Взрыватель в порядке, взрыватель установлен!
— «Антон» к бою готов! — крикнул Шмидлинг в ларингофон.
В конце концов все наладилось, как бывало на учениях, Хольт услышал команду Кутшеры:
— Огонь!
А за ним и Шмидлинг подал предварительную команду: «Беглый…» У Хольта остановилось сердце. «Огонь!» — хрипло выкрикнул Шмидлинг. Махт вырвал патрон из установщика и сунул его в канал ствола, затворный клин поднялся, рука в кожаном панцире схватила спусковой рычаг… Открыть рот! — успел еще подумать Хольт, и тут в глаза ему сверкнула молния, хлестнула взрывная волна — страшный оглушительный грохот, — пыль и чад заволокли все кругом, и будто во сне увидел Хольт, как ствол откатывается назад и выплевывает дымящуюся гильзу. Треск и грохот не ослабевали. Внезапно весь страх Хольта как рукой сняло. Он подумал: стреляют соседние батареи! Далеко в облачной гряде повисло гуденье моторов, смешиваясь с разрывами зенитных снарядов.
— Огонь! — скомандовал Шмидлинг. Хольт протянул Вольцову патрон. Вольцов взял его с дружеской ухмылкой, и, как только раздался выстрел, Шмидлинг бросил:
— Перерыв огня!
Хольт вытянул шею по направлению командирского пункта. Там царила суматоха. Кто-то крикнул: «Группа самолетов — девять!» Хольт взглянул на небо. Вот они! Целый рой крошечных точек, отливая на солнце серебром, вылетал из гряды туч в голубое небо, а вокруг них, словно занесенные туда волшебством, лепились облачка разрывов. Летят мимо, с чувством облегчения подумал Хольт. А потом все пошло быстро. «Цель поймана!» — пронзительно закричали на командирском пункте. «Огонь!» — загремел Кутшера. «Стрелять по приборам!» — скомандовал Шмидлинг, а Махт сказал: «Сейчас пойдет стрельба с оптическим прицелом, вот когда им зададут перцу!»