Последнее пророчество
Пролог
Остров Сирин
В ясный день остров виден с материка — длинный гребень поросшего лесом холма закрывает горизонт на юге. Рыболовные суда иногда проходят вдоль его берегов, и рыбаки бросают взгляд на заброшенные руины некогда величественного строения на вершине холма, но к острову никогда не пристают. Там нет ничего, что могло бы их заинтересовать, только жалкие пучки пыльной травы, а на вершине холма со срезанной вершиной — посаженные кругом оливковые деревья. Кроме того, каждому моряку доводилось слышать рассказы об острове — о колдунах, умеющих вызывать бури и разговаривать с животными, о летающих людях. По собственной воле никто и не подумает забираться в такое место. Остров называется Сирин. Давным-давно здесь поселились странники, они-то и выстроили высокие каменные стены на вершине холма и посадили тенистые оливы. У развалин нет ни крыши, ни пола — внизу лишь трава да камни. В высоких окнах отсутствуют стекла, а широкие дверные проемы пусты. Однако все это — не следы разрушений. Таким задумали строение люди, создавшие его. Дерево не сгниет, черепица не обвалится. Никто не разобьет стекло и не закроет двери. Вытянутое помещение продувают ветра, освещает солнце, время от времени его заливают дожди. Это ведь и не дом вовсе, а место для встреч и песен, место, которое так легко покинуть.
И вот после многих лет забвения на острове вновь раздались звуки шагов. Женщина поднималась по длинной крутой тропе к вершине холма. Непонятно, как она попала на побережье — в бухте не было видно причалившего судна. Женщина была одета в простую выцветшую мантию из шерсти, ноги ее были босы, а седые волосы коротко подстрижены. На потемневшем лице — следы треволнений и прожитых лет. Стара ли она? Никто не взялся бы ответить. На лице седовласой странницы сияли ясные живые глаза, а тело ее казалось сильным и гибким, как у девушки. Дыхание совсем не сбилось, пока женщина шла по тропе.
У подножия холма протекал чистый ручей, и путница остановилась, чтобы напиться. Затем она двинулась дальше и, проходя мимо переплетенных стволов олив, легко коснулась рукой шершавой коры. Вошла через пустой дверной проем и остановилась в зале под открытым небом. Женщина пристально рассматривала все вокруг и вспоминала о тех временах, когда залу заполняли люди. Они пели вместе; женщина ощущала, что песня заполняет ее душу, и желала, чтобы музыка никогда не кончалась. Но есть пора для песен, и есть время для ожидания. И вот все начинается снова.
Женщина прошла через центр залы и посмотрела через высокие пустые окна на океан внизу. Потревоженная вторжением ящерица скользнула в щель каменной кладки. Тучи закрыли солнце, и тень упала на женщину.
Она — первая. Скоро к ней присоединятся остальные. Потому что пришло время жестокости.