Песнь Огня

Бывшая принцесса тонкими пальцами подняла ленту развязала и надела на шею, глядя вдаль, словно делал это кто-то другой, без ее ведома.
Кестрель выбрали четвертой. Она яростно вперилась в жениха, надеясь, что тот передумает, но он только ухмыльнулся. Жених оказался каким-то мелковатым – совсем мальчишка, наверняка моложе ее, да еще с большими оттопыренными ушами. При ходьбе он припадал на одну ногу. Когда поклонник положил перед Кестрель злосчастную ленту, та чуть не сгорела от стыда: розово-голубая клеточка! Даже цвет детский. Она вдруг разозлилась на Руфи Блеша за то, что он отказался от невесты. Руфи выбрал бы именно Кестрель, они знали друг друга с детства.
Дрожащими руками Кесс надела мерзкую розово-голубую ленту. Еще немного, сказала она себе и, закрыв глаза, мысленно позвала брата:
Бо! Слышишь меня?
Нет ответа.
Кестрель знала, что Бомен их ищет, а с ним Мампо и все остальные. Нужно только подождать.
Мать клайна знаком приказала им подняться и идти за ней. Все женихи сделали выбор, и у каждой невесты на шее висела лента.
– После испытания мужчины отдохнут, – сказала Мадриэль. – Вы помоетесь. На закате ужин. Вы накормите и напоите мужей. С последним лучом солнца мужья переведут вас через реку и пригласят в хижины, которые построили для вас. Там вы и останетесь. Таков обычай клайна.
Кестрель подняла голову к небу. Зимнее солнце уже садилось, тени на восточной стене росли, и до последнего луча было очень недолго.
Бо, – подумала она, – брат мой, ты идешь? Скорей, скорей!
 
Глава 5
Победитель выбирает невесту
Бомен неутомимо бежал по краю огромной расселины. Следом спешили Мампо, Мелец Топлиш, Таннер Амос, Лоло Мимилит, братья Клин и кот Дымок (которого никто не замечал). Люди вооружились – кто коротким мечом, а кто ножом или дубиной.
Расселина вела на запад, где в пасмурном небе садилось солнце. Вокруг расстилалась каменистая пустошь без всяких примет, если не считать сетки трещин. Почти все расщелины мантхи перепрыгивали, но эта оказалась слишком широкой, да еще и с быстрой рекой на дне. Бомен чуял, что сестру и других увели на север, да только пробраться туда не мог – путь загородила пропасть. Тем временем след остывал.
– Нам нужно спускаться, – сказал Таннер Амос. – По-другому никак.
– Заблудимся, – покачал головой Бомен. – Видишь, сколько поворотов? Собьемся с пути. Найти их, может, и найдем, а как вернемся?
Он обернулся – флаг еще виден? Длинная полоса тонкого белого шелка полоскалась в лучах заката. Ее привязали к палке, а палку укрепили на западном склоне те, кто остался ночевать в высохшем русле. Этот ориентир поможет отряду найти дорогу обратно к своим.
Мампо посмотрел на запад: расселина шла чуть ли не до самых гор.
– Вряд ли она где-то кончается, – сказал он. – Наверное, это Трещина-Посреди-Земли.
Бомен тоже так думал, но молчал, чтобы не расстраивать остальных. Много лет назад он, Мампо и Кестрель видели Трещину-Посреди-Земли и даже перешли через нее – по мосту. Хотя Трещина-Посреди-Земли была далеко отсюда, у гор, она вполне могла начинаться с этой расселины.
Чуть раньше они пробегали мимо расселины с крошащимися склонами, которая вела в большое ущелье. Там можно было спуститься в лабиринт. Да вот стоит ли?
– Вот бы кто-то шел сверху и показывал дорогу! – подумал вслух Бомен.
Пройти над лабиринтом было невозможно: слишком много трещин, причем широких.
– Ну, я вот что думаю, – начал Мампо. Он говорил, как всегда, медленно, тихо, словно не надеялся, будто его станут слушать. – Если мы пойдем туда, куда шли, то никогда не переберемся через большую трещину. Это плохо. Если мы сдадимся и вернемся в лагерь, значит, мы навсегда потеряем девушек. Это тоже плохо. Но если мы спустимся в лабиринт, у нас есть шанс.
Мампо умолчал о том, что, как ни решат остальные, сам он не сдастся и пойдет хоть в лабиринт, хоть под землю и будет искать Кестрель, пока не умрет. «А когда я найду ее, – сказал он себе, – то убью тех, кто ее забрал».
Мампо не преувеличивал. Он действительно умел убивать. Его научили этому в Доминате.
Бомену все казалось не так просто.
– Подумайте, что сказал бы мой отец. Мы лишились девушек. Неужели стоит потерять и юношей?
Все молчали. Вдруг раздалось тихое «мяу». Дымок решил, что пора дать о себе знать.
– Дымок! Как ты сюда попал?
– А ты как думаешь?
Ворчливый ответ кота услышал только Бомен. Остальные просто увидели, что кот подбежал к юноше и сел у его ног.
– Надо же, за нами увязался, – удивился Мелец Топлиш. – Бомен, да этот котяра в тебе души не чает!
Дымок смерил Мелеца уничтожающим взглядом и снова повернулся к Бомену.
– Увязался – вам же лучше, – сказал он. – Спускайтесь, а я пойду сверху и буду показывать дорогу.
– Как? Такую трещину не перепрыгнешь.
– А я не буду прыгать. Перелечу.
Остальные ждали, пока Бомен и кот закончат непонятную беседу.
– Вы только посмотрите на его морду! – воскликнул Ролло Клин. – Можно подумать, он разговаривает!
– Время идет, – вмешался Таннер Амос. Бомен погладил кота по спине.
– Дымок мой, Дымочек… Ты же знаешь, что все это выдумки.
Дымок оскорблено встал.
– Так вот какого ты обо мне мнения? Все это выдумки? Чтобы тебе понравиться? Зачем? Я не котенок какой-нибудь!
Кот гордо удалился.
– Вперед? – спросил Бек Клин. – Или назад?
– Пока назад, – ответил Бомен. – У спуска в лабиринт решим.
Друзья затрусили обратно, на восток. Кот чуть поотстал, делая вид, что ему просто нужно в ту же сторону.
– Я им докажу, – твердил он себе под нос – Докажу!
У крошащегося разлома мантхи остановились. Бомен отдышался и мысленно поискал знак, доказывающий, что Кестрель увели именно туда. Бо не надеялся, что сестра ответит, и все-таки позвал ее. Нет, слишком далеко. Впрочем, след он почувствовал, хотя и еле заметный.
– Она там, – произнес Бомен.
– Тогда вперед! – сказал Мампо.
– Но даже если мы спасем Кестрель и остальных, как мы вернемся? Уже темнеет, а чтобы найти дорогу назад, моей силы не хватит.
Вдруг сзади послышался легкий топот – Дымок. Кот обогнал их, быстро-быстро подбежал к краю трещины и прыгнул. Он круто взмыл вверх, загребая всеми четырьмя лапами, и – чудо из чудес! – не упал, а поплыл по воздуху и плавно приземлился но другую сторону трещины.
– Как он это сделал? – изумился Ролло Клин.
– Перелетел! – ответил Бомен.
Дымок повернулся к юноше:
– То-то, мальчик! И не строй из себя всезнайку.
– А еще раз сможешь?
– Сколько угодно. Тот, кто умеет, уже не разучится.
– Тогда давай с нами!
Бомен обратился к товарищам:
– Вперед! Кот покажет дорогу обратно.
Без лишних слов мантхи сбежали на дно трещины, которая вела в лабиринт.
Свадебный пир устроили вокруг большого костра на среднем помосте. Шестерых невест усадили в круг. Перед глазами девушек плясало пламя, за спиной шумела ледяная вода. Они держали в руках тарелки с едой и чашки с подслащенной водой – не для себя, для мужей. Те еще мылись в холостяцкой хижине, готовясь к первой ночи.
Кестрель смотрела на темнеющее небо и думала: день кончается. Надо как-то потянуть время, пока брат не найдет их. А что потом? Как отсюда сбежать?
Она в который раз огляделась. Подняться по отвесным стенам невозможно; переплыть холодную реку – тоже. Единственный путь наружу – тот самый ход с опорами, к которому ведет вырубленная в камне лестница. Клайн удачно выбрал убежище: нападающим придется входить по одному и спускаться вниз по лестнице, которая прекрасно простреливается из пращи. На уступе у двери стоит дозорный. Вход явно стерегут и днем и ночью.
Скольких приведет Бомен? Четверых, пятерых? Горстка людей не возьмет такую крепость. Сбежать тайком тоже не получится. Да, клайн скоро ляжет спать, но с невестами в крошечные хижины заберутся женихи. Если невесты попытаются выскользнуть наружу, те сразу проснутся.