Хранители Молнии

Он выскользнул из палатки.
Снаружи лился жидкий солнечный свет. Даже на расстоянии было слышно неумолчное звенящее гудение фей. Они роями кружили вокруг деревьев. Джап окинул взглядом окружающий пейзаж. Земля в окрестностях залива Калипарр была болотистой и негостеприимной. Росомахи раскинули лагерь на самом сухом пятачке, который смогли найти, однако даже здесь под ногами хлюпала грязь. Чувствовали они себя очень неуютно.
Отряд занимался кто чем: одни собирали дрова, другие готовили ужин, третьи выполняли прочие скучные, но необходимые дела.
К Джапу приблизились Элфрей и Коилла.
— Как он? — спросил Элфрей.
— Пришел в сознание на пару минут, — улыбнулся Джап. — И, наверное, от моего рассказа опять свалился без чувств. Он все еще малость не в себе.
— Для человеческих болезней это характерно. Через некоторое время он придет в себя. Однако меня удивляет это твое новое отношение к нему.
— Никогда не держал на него зла. Да и он, думаю, вовсе не так на меня зол, как ему кажется. Когда все слова сказаны, он для меня просто товарищ.
— Это у него только сейчас такой жалостный вид, пока он болен, — напомнила Коилла. — Так что не размякай чересчур.
— Это мне не грозит.
Элфрей набрал полную грудь воздуха.
— А знаете, сейчас холоднее, чем должно быть, да и посуше места я тоже видел. Но в целом здесь не так уж и плохо. Этот крошечный пятачок земли походит, наверное, на то, как все было на Марас-Дантии, прежде чем начались неприятности. Надо только прищуриться и подключить воображение.
Коилла собиралась было высказаться по этому поводу, но разговор был прерван криками в соседней лощине. Крики были не столько встревоженными, сколько хриплыми, но офицеры все равно решили разобраться, из-за чего шум. По пути к ним присоединился Страйк.
Навстречу сломя голову бежал рядовой.
— Что случилось, Прог? — спросил Страйк.
— Небольшая неприятность, сэр.
— Какая неприятность?
— Лучше бы вам самому посмотреть, сэр.
Пройдя еще немного, они увидели, что остальные солдаты толпятся вокруг устья лощины. Перед ними прохаживались фигурки.
— Только не это, — вздохнул Элфрей. — Вот паразитки!
— Кто они такие? — заинтересовался происходящим Джап.
— Лесные нимфы.
— И еще, судя по их виду, пара суккубов, — добавил Страйк.
У нимф были чувственные формы, облекавшиеся одеждами ржавых тонов, с провокационно-глубокими декольте и разрезами от подола до самой талии, открывавшими соблазнительные и стройные ножки. Они прогуливались, взмахивали роскошными шевелюрами осенних тонов и принимали преувеличенно-соблазнительные позы. Воздух наполнился пронзительными, немелодичными стонами.
— Что за скрежет? — воскликнул Джап.
— Их песня сирен, — объяснил Элфрей. — Предполагается, что искушению этой песни невозможно противиться.
— Не так уж она и искусительна, а?
— Их называют госпожами обмана.
— Они обманывают только сами себя, — хмуро вставила Коилла. — По мне, так они выглядят как подержанные проститутки.
Нимфы продолжали принимать позы. Теперь в свои причитания они стали вплетать все более откровенные выражения. Некоторые солдаты, по всем признакам, испытывали искушение.
— Только посмотрите на них! — прошипела Коилла. — Я ожидала лучшего от этого отряда! Никак не думала, что стоит раздуться их оплодотворяющим мешкам, и они потеряют голову!
— Они молоды и, по всей вероятности, ничего подобного прежде не видели, — сказал Элфрей. — Они не знают, что это иллюзия, да к тому же еще иллюзия, способная убить.
— Буквально? — поинтересовался Джап.
— Эти шлюхи способны высосать жизненную силу из любого глупца, поддавшегося их чарам.
Джап оценил взглядом это зрелище пышной плоти.
— Ну что ж, не самая плохая смерть…
— Джап! — укоризненно воскликнула Коилла.
Он покраснел.
— И что они делают в подобном месте? — задумался Страйк. — Здесь не лучшее место для соблазнения неосторожных.
— Наверное, в более приятных местах они слишком надоели и их оттуда прогнали, — рассудил Элфрей, — или же они так истаскались, что их обычная добыча стала от них уходить.
— Судя по виду, последнее больше похоже на правду, — фыркнула Коилла.
— Сами по себе они не так уж и опасны, — добавил Элфрей. — Они рассчитывают на то, что жертвы пойдут к ним добровольно. Драться, насколько мне известно, они не умеют.
Солдаты обменивались с нимфами зазывными фразами, некоторые стали придвигаться поближе.
— Хорошо, что Хаскер не здесь, — заметил Джап.
У Элфрея вытянулось лицо.
— Забудь и думать об этом.
— У нас нет времени для этой бессмыслицы, — решил Страйк.
— Я тоже так считаю, — объявила Коилла, извлекая из ножен меч. Она зашагала к лощине.
— Я же говорил, — крикнул ей вслед Элфрей, — драться с ними ни к чему!
Коилла проигнорировала его реплику и продолжала идти вперед. Однако целью ее были солдаты. Она обрушила на них град ударов плашмя. Для лучшей доходчивости удары пришлись по бокам. Несколько смачных шлепков, хор воплей — и орки опрометью кинулись к лагерю.
Соблазнительницы оскалились, на чем закончилось их даже самое отдаленное сходство с леди, и убрались прочь.
Коилла победоносно вернулась.
— Ничто так не охлаждает страсть, как побитая задница, — объявила она, вкладывая меч в ножны. — Хотя мне противно, что кто-то из наших солдат мог такими заинтересоваться.
— Мы потеряли кучу времени, — посетовал Страйк. — Невозможно болтаться здесь без конца. Давайте принимать решение по поводу Скратча.
Взвесив все за и против, Росомахи в конце концов решили отправиться на родину троллей. Оказавшись на месте, они заново оценят обстановку.
Они двинулись по маршруту, повторяющему древний торговый путь, который вел на север, к поселению Поли под названием Ледигроув. Не доходя до него, надо будет повернуть на северо-восток, к Скратчу. Такой маршрут чреват своими опасностями, однако на зараженном людьми юге опасны любые передвижения. Все, что оставалось, — это соблюдать осторожность и следить за малейшими признаками опасности.
Хаскер в обсуждении похода никакого участия не принимал. По сравнению с его поведением в аналогичных ситуациях раньше это было что-то беспрецедентное. Остальные эту его заторможенность приписали болезни. Однако физически он достаточно окреп, так что теперь мог ехать верхом на лошади самостоятельно. Упрямство вернулось к нему уже достаточно, чтобы он смог на этом настоять.
Страйк, в свою очередь, настоял на том, чтобы ехать рядом с Хаскером. Около часа они ехали практически в полном молчании, а потом Страйк спросил:
— Как ты себя чувствуешь?
Хаскер посмотрел на него непонимающим взглядом, словно вопрос его удивил. Наконец он ответил:
— Как нельзя лучше.
От внимания Страйка не ускользнули несколько унылые интонации, с которыми была произнесена фраза, и он хотел усомниться в таком ответе. Однако вслух это делать не стоило, и он ограничился нейтральным: «Хорошо».
Протекли еще несколько секунд молчания, после чего Хаскер произнес:
— Могу я посмотреть на звезды?
Страйк слегка опешил от этой просьбы и сначала заколебался. Однако потом подумал: «Почему бы ему и не захотеть на них посмотреть? Разве он не имеет на это права?.. Что же касается любых возможных неприятностей с его стороны, то я с ними справлюсь».
Покопавшись в закрепленной на поясе сумке, он извлек звезды и протянул их Хаскеру.
Судя по выражению лица последнего, сейчас звезды вызывали у него гораздо более живой интерес, чем когда-либо прежде. Протянув руку с раскрытой ладонью, он ждал, пока Страйк передаст ему звезды. И опять Страйк заколебался. Но потом отдал предметы.
Хаскер, зачарованный, разглядывал звезды.
Молчание затягивалось, становилось необычно долгим, и Страйк начал испытывать некоторое беспокойство. Глаза Хаскера горели странным огнем, какого Страйк никогда раньше в них не видел.