Легенды русских тамплиеров
— А есть ли миры других существ, расположенные по Золотой Лестнице ниже вашей бесконечности? — стал расспрашивать я.
— Да, многие! Но я уже забыл о своем пребывании там.
— Так, значит, тебе все равно, существуют или нет лежащие ниже миры?
— Что ты! Ведь если я здесь такой, а не менее совершенный, то это только потому, что я сумел пройти через нижние миры и подняться…
В это время ко мне подлетело странное существо, состоящее, как мне казалось, из одной головы и гигантских крыльев, в которые переходили плечи. Я понял, что это тот, кого мы называем Керубом, и спросил его, не ощущает ли он неловкости, обладая таким странным обликом. И Керуб мне ответил:
— Я обитаю в бесконечностях, расположенных выше миров людей и даже Арлегов, и там мое тело гораздо более сложное, чем когда я спускаюсь сюда, приноравливаясь к здешним условиям. Ведь и живущий в каждом из людей Лег предстает только маленькой искоркой, погребенной в твоем теле, тогда как, возвратившись в свои обители, он предстанет совсем в ином облике и славе.
— Почему же происходит такая перемена? — спросил я Керуба.
— Разве это не понятно? Каждое тело, которым облекается дух, соответствует определенной среде. По мере передвижения вверх и вниз меняется облик духа, и тот же великий Лег, пролетев огромные расстояния, отделяющие его обители от нашего мира, становится маленькой искоркой, мелькнувшим на мгновение метеором…
Я вспомнил тогда звезду, шедшую с востока, которая остановилась над яслями в Вифлееме, и спросил:
— Значит, и та, вифлеемская, была Легом?
— Ты сказал, — ответил Керуб. И добавил: — Здесь тебе грозит опасность, и хорошо, что ты приобрел друга, — указал он на подлетевшего снова к нам Крылатого гения.
— Ты должен скорее уйти отсюда, — обратился тот ко мне. — Здешние обитатели хотят захватить тебя в плен, чтобы потом забавляться, как с комнатной собачкой, но ты не должен этого допускать!
Вспыхнув от обиды, я схватился за меч и тут увидел идущих ко мне темных Арлегов, чьи глаза на этот раз сверкали угрозой. Я уже хотел взмахнуть мечом, как услышал слова Керуба:
— Не лезвием, а рукоятью!
И вспомнив о силе креста, я понял его как защиту перед темными Арлегами. Словно молния ударила меня в руку, но я не выронил меч, и враги исчезли. Но Крылатый Гений торопил меня уходить, уверяя, что враги постараются лишить меня силы креста и защиты Керуба.
— Уведи меня назад! — сказал я тому, и — очнулся в лесу возле моего замка.
Вот, что произошло со мной, и о чем я должен был поведать перед своей смертью, чтобы донести до братьев-рыцарей то, что видел и слышал. Они должны знать, что не напрасно стоят они на страже против лярв, что не страшны эти животные Темных, потому что неизмеримо сильнее их люди в своем стремлении вверх, к чему ведет заключенная в их телах божественная искорка Легов».
Вот о чем рассказал мне рыцарь, который на вид был вполне здоров, но чувствовал, что наступает для него смертный час. И когда он покаялся мне в мелких прегрешениях, вольных и невольных грехах, я очистил его молитвой и приуготовил к далекому пути, который суждено пройти каждому из нас. Но он, казалось, был приуготовлен уже лучше, чем это мог сделать я, потому что еще при жизни ему было дано лицом к лицу увидеть тех, о ком мы можем только помыслить, и дух его не содрогнулся.
А затем я вернулся в свой монастырь, и утром мне сообщили, что дух рыцаря покинул этот мир.
Скоро наступит и моя очередь, и поэтому, следуя данному обещанию, я рассказываю то, что услышал на исповеди сеньора Анже де Фосса, да славится душа его в высших обителях Света!