Уплотнение

— Уберите пушку, — сказал я. — Если вы меня застрелите — останетесь ни с чем.
— При дефиците тел убивающее оружие не применяется, — улыбнулось существо. — Это парализатор.
— Ладно, — тяжело вздохнул я, подумав, — раз нам еще долго жить вместе, не будем ссориться, Давайте сразу решим, кто из вас переселится ко мне. У меня нет особых предпочтений, я могу ужиться практически с кем угодно, — соврал я. — Так что договоритесь между собой.
— Ты славный парень, Тим, — кивнуло существо, не опуская, однако, пистолета, — хорошо, что ты принял разумное решение. Думаю, мы отлично поладим… — Оно хотело сказать что-то еще, но словно бы поперхнулось. Его левый глаз задергался, лицо побледнело, затем покраснело, на шее и виске вздулись жилы. Сработало! Они ссорились там, внутри! Жить впятером, а не вшестером — какой жалкий приз, но они сражались за него!
Рука с пистолетом дрогнула и ушла в сторону, взгляд расфокусировался — они явно уже не контролировали, что происходит вокруг. В последний миг они все же заметили смерть в моих глазах, но было поздно.
— Фас! — скомандовал я Бадди.
Когда все было кончено, я оттащил труп на берег, погрузил в свою лодку, прицепил спасательный плот на буксир и сел на весла. На выходе из бухты гранитное основание острова резко уходит вниз, глубина там сразу больше мили. Там я и утопил тело, а плот с радиомаяком отправил плыть дальше. Лишенный своего груза, он резво заскользил по волнам, подгоняемый ветром. Когда спасатели найдут его, он будет уже в сотнях миль отсюда.
Мысль, что я, пусть и не совсем сам, только что убил десять человек, не слишком меня тревожила. В конце концов, как я уже говорил, любой военный пилот — серийный убийца. И, кроме того, мне уже приходилось убивать. Причем те двое не были ни в чем виноваты — их подставили так же, как и меня. Но у меня не было другого выхода.
Я ведь на самом деле знал про уплотнение. Узнал одним из первых в США. На момент моего бегства это был секретный военный проект. Правда, тогда американские технологии позволяли упихать в один мозг лишь троих. Но это я узнал позже; когда я записывался добровольцем, я еще не представлял, в чем суть эксперимента. Я лишь знал, что он позволит мне попасть на авианосец «Джордж Буш Младший», получить место пилота дальнего истребителя-бомбардировщика и добраться до острова. Это был последний шанс, другие самолеты тогда уже не летали. Когда же мне сказали, в чем дело… что экипаж из трех человек должен заменить один… отказываться было поздно. За отказ мне влепили бы двадцать лет тюрьмы.
Но, к счастью, зеленые бумажки тогда еще кое-что значили. Я отдал все, что у меня было, чтобы подкупить техника, и он изменил настройки аппаратуры. Вселение не состоялось, те два парня просто умерли. Но я, конечно, сделал вид, что все прошло успешно и нас уже трое. Я успел достаточно хорошо познакомиться с ними, чтобы сыграть убедительно. Сложнее было потом, в воздухе, когда пришлось всерьез работать за троих. Но я справился. Я имитировал потерю связи и катастрофу, а сам увел самолет на бреющем — так его не видели радары — за тысячу миль от предполагаемого места падения. Он умел взлетать и садиться вертикально, так что я сел на остров без проблем. Потом, когда я снял с самолета все, что могло пригодиться, мне все же пришлось утопить его за бухтой: я боялся, что его сумеют обнаружить со спутников.
Кстати, была еще одна причина, почему я все это сделал. Я надеялся, что после катастрофы эксперимент будет признан неудачным и дальнейшие работы по проекту «Уплотнение» прекратят. Увы. Люди в очередной раз меня разочаровали.
…Под днищем лодки зашуршал песок, и я выбрался на берег. Купаться расхотелось. С непривычки челюсти все еще ныли, и я не мог отделаться от мерзкого солено-железистого привкуса во рту.
Многие, наверное, назвали бы меня сумасшедшим. Но когда власти, в преддверии продовольственного кризиса, издали запрет на содержание любых домашних животных «несельскохозяйственного назначения», что мне было делать с Бадди, любимцем и талисманом нашей эскадрильи? Где я мог спрятать своего друга — кроме как в собственной голове?..