Искушение

— Но кое за чем мы вполне можем отправить машину, — вмешался Филипп.
— Например, ваши книги. Сейчас мы не можем взять их с собой, но, если вы поедете с нами, за ними обязательно пришлют позже. Мы ценим любую крупицу опыта, накопленного человечеством.
— Книги… — задумчиво произнес отец Петр. — Что, в этой вашей Колонии, видимо, мало религиозной литературы?
— Почти нет, — заверил его Филипп. — Конечно, Библия есть у многих, но кроме нее… Наверное, в библиотеке Университета что-нибудь было, но ее гуманитарная секция полностью сгорела.
— Что ж, в таком случае я готов передать вам свои книги. Вам они нужнее, чем мне.
— Вы тоже нам нужны, — сказал Филипп. — В Колонии много верующих, но практически нет священников.
— Вот как? — отец Петр задумался. — Что ж, это меняет дело. Я готов ехать с вами.
— Наденьте это, — Филипп вытащил из ранца защитный костюм. — Поверхность все еще небезопасна.
У выхода из катакомб их поджидал колесный бронетранспортер с радарной антенной на башне. На пыльной броне вместо старой армейской символики виднелась новая эмблема — стилизованная птица Феникс, восстающая из пепла. Отец Петр, отвыкший от солнца, щурился и прикрывал глаза рукой.
Пока бронетранспортер мчался в облаке пыли по каменистой пустыне, дробя армированными шинами мелкий щебень, Алекс рассказывал отшельнику о Колонии.
— Наши ученые утверждают, что Колония — последняя крепость человечества. Не знаю, последняя ли, но крепость — это точно. За три года мы отстроили систему убежищ, вмещающую почти миллион человек — а ведь начинали почти с нуля, с обычных подвалов, с уцелевших зданий города. Многие, конечно, не дожили… Но немало к нам и прибыло. У нас в Колонии теперь со всего света народ. На самолетах добирались, на машинах, на кораблях до побережья, а там — через горы… Как только мы более-менее окрепли — так, что могли уже не бояться опасных гостей — стали ежедневно выходить в эфир, призывая всех, кто может, присоединяться к нам. У нас благоприятная геоклиматическая ситуация: во-первых, первоначальная степень поражения не слишком велика, а во-вторых, особый характер воздушных течений и все такое… ну, словом, природа сама очищается, и быстрее, чем в других местах. А главное — у нас с самого начала нужное оборудование было: Университет и крупные разработки «Дженерал Майнинг» под боком, со всей техникой… Повезло, одним словом. Во главе Колонии стоит Координатор, он наверняка захочет с вами встретиться — у нас ведь уже много месяцев нет новых поселенцев… У Координатора большой штат советников по разным вопросам — он всегда с ними консультируется, но последнее слово остается за ним — сами понимаете, экстремальные условия требуют единоначалия. Но вообще-то жизнь уже налаживается, это в первое время было тяжело, работали, как каторжные. А теперь, говорят, скоро уже можно будет без костюмов жить на поверхности…
Бронетранспортер перевалил через пологий гребень и начал спускаться в долину. Впереди показался город, ставший центром Колонии. Многие дома были разрушены — не взрывной волной (ни одна ракета не упала достаточно близко от не имевшего стратегического значения городка), а тектоническими колебаниями, которые произошли в результате далеких взрывов. Даже теперь, почти три года спустя, тут и там заметны были следы пожаров. Однако даже в разрушенных домах уцелевшие этажи превращены были в герметизированные убежища; когда-то хаотичные нагромождения завалов стали материалом для защитных бункеров. Но большая часть жилищ размещалась теперь под землей, и земля, вынутая при их строительстве, тоже пошла в дело и была употреблена на сооружение временных складов и производственных помещений. В сторону гор уходили кабели: там вращались лопасти ветродвигателей. Над бункером радиостанции реял аэростат с подвешенной к нему антенной. Колония выглядела торжеством рационализма в мире победившего безумия.
Машина остановилась на окраине города возле четырехэтажного здания — когда-то оно было выше, и неровные обломки стен пятого этажа напоминали зубцы средневековой башни. Часть окон была заложена камнями, другие закрывали толстые металлические листы. Над дверью висела жестяная вывеска с уже изрядно облупившимся красным крестом.
— Таков порядок, — объяснил Алекс, — вновь прибывшие должны пройти полное медицинское обследование и карантин. Впрочем, теперь это уже в значительной мере формальность; думаю, больше чем на сутки вы здесь не задержитесь.
— Без этой меры Колония бы погибла, — сказал Макс, опасаясь, что отшельник будет протестовать. Но его опасения были напрасны. Отец Петр без возражений прошел через все предписанные процедуры; медики с хмурыми и усталыми лицами — казалось, это выражение навсегда застыло на них в первые дни после Войны — отрываясь от экранов бесчисленных приборов, нет-нет да и кидали удивленные взгляды на человека, прожившего все это время вне Колонии и при этом не стоящего на краю могилы. Наконец главный из них, изобразив бескровными губами подобие улыбки, объявил утомленному священнику:
— Похоже, что у вас все в порядке. Окончательных результатов надо еще подождать пару дней, но выйти отсюда вы можете уже завтра. А пока отдыхайте. Патрик, проводите нашего гостя в первый бокс.
На следующее утро в лазарет явился посланный от Координатора и передал отшельнику приглашение посетить управляющего Колонией. Перед выходом из здания отец Петр и его спутник облачились в длинные зеленые плащи с глубокими капюшонами — облегченный вариант защитных костюмов; такие плащи висели теперь на вешалках перед каждой дверью, ведущей наружу. Впрочем, как объяснил отшельнику колонист, основные показатели уже входят в норму и необходимость в плащах скоро совсем отпадет.
— Ирония судьбы, — усмехнулся он, — теперь, когда защитных костюмов вдоволь, они становятся не нужны. А в первые дни, когда тут был настоящий ад, люди таскали радиоактивные кирпичи чуть ли не голыми руками. И с убежищами та же история…
Они спустились по узкой лестнице в подвал одного из зданий в центре; посланец Координатора открыл тяжелый люк, и они оказались в бетонном тамбуре. Стоявший там часовой кивнул колонисту и нажал какую-то кнопку; пока вошедшие снимали и вешали плащи, открылась следующая дверь, и еще один вооруженный охранник вышел проводить гостя вниз по лестнице. Кабинет Координатора находился на десять метров ниже уровня земли.