Раз в год в Скиролавках

Кузнец Зигфрид Малявка перестал бить молотом в раскаленное железо на наковальне. Лист клена был уже готов и имел прекрасную форму. Выпрямился Малявка, отер пот со лба и глянул на Арона Зембу, на его большую черную бороду, такую же, как носил Бруно Кривка. Увидел он, что Земба улыбается ему правой половиной лица, а левую кривит немилосердно, будто бы издевается над ним. И такая его злость на Зембу охватила, что поднял он вверх свой кузнецкий молот, чтобы им Зембу ударить, но тот, сориентировавшись в его намерении, удрал из кузницы, забрал свой мотоцикл и повел к лесорубу Ярошу, который ему быстро его отремонтировал. А Зигфрид Малявка вспомнил то, что ему рассказывал отец. Спросили когда-то бартов и баудов, за кого они, и они ответили, что ни за кого. «Мы — Никто», — повторял потом князь Ройсс из Трумеек, мальтийский рыцарь. Поэтому Зигфрид Малявка пять лет воевал, пять лет просидел в плену, а когда вернулся в Скиролавки, не нашел ни следа, ни могилы, ни вести о своей жене и троих детях.
Пожаловался Арон Земба людям на кузнеца. С тех пор пошли между людьми две поговорки. «Молчит, как кузнец Малявка». «Пришел по делу, как Земба с мотоциклом».
Над приключением Арона Зембы часто смеялись Антони Пасемко и солтыс Ионаш Вонтрух, люди очень разные по возрасту и характеру. Встречались они друг с другом и долго разговаривали. Обоих неустанно мучил вопрос: правда ли, что землей правит сатана?