Тайник на Эльбе

Азизов опустил боковое стекло. В кабину ворвались ароматы моря — чудесная смесь запахов йода, смолы и соли.
— Хорошо, — негромко сказал шофёр.
— Хорошо, — повторил Азизов.
Машина проехала набережную, притормозила у небольшого дома.
Азизова ждали. Навстречу кинулся сын, за ним вышла улыбающаяся Зарифа.
Они вошли в дом. И тотчас же зазвонил телефон. Жена взяла трубку.
— Тебя, — сказала она Азизову.
Полковник взял трубку. Говорил майор Семин. Он сообщил, что арестованный Щуко попытался совершить побег.
— Как это произошло? — Азизов присел на стул, расстегнул воротничок, ослабил галстук.
— Подробностей не знаю, не успел расспросить. Кто-то из офицеров открыл огонь…
— Убили? — Азизов встал.
— Ранили, товарищ полковник. Не опасно для жизни.
— Все равно плохо. — Азизов помолчал. — Где он находится?
— Там же, в отделении.
— Берите нашего врача, выезжайте. Я сейчас буду.
Он положил трубку и виновато посмотрел на жену.
4
Майор милиции Широков доложил Азизову о происшествии. Полковник раздражённо поморщился. Похоже было, что рухнули все планы. У преступника перебита нога. На какое-то время он обречён на неподвижность. Значит, не удастся осуществить комбинацию с побегом, чтобы и дальше наблюдать за связями Щуко.
— Можно устроить так, чтобы распространился слух, будто побег удался? — вдруг спросил он начальника отделения.
Широков был удивлён.
— Ну? — нетерпеливо повторил полковник. — Побег, мол, удался, и арестованный скрылся.
— Полагаю, что можно, — неуверенно ответил Широков.
— Слух должен быть распространён не только среди жителей окрестных домов, но и между работниками отделения. Конечно, не считая тех, которые были здесь во время происшествия. С ними придётся поговорить особо. Вы понимаете меня?
— Так точно.
— Тогда действуйте.
Широков вышел. Проводив его взглядом, Азизов встал. Поднялся и Семин. Полковник обнял его за плечи.
— Поехали, Артемий Ильич, ко мне. Я, когда ты звонил, только в дом вошёл. Но одним, так сказать, глазом успел стол оглядеть. Поверишь, сыр видел, долму [1] видел! А по дороге потолкуем. Есть интересная мысль.
— А… работа? — неуверенно проговорил Семин.
— На час едем. На один час. Потом возвращаемся в отдел.
— Едем. — Семин улыбнулся, потёр ладони. — Я, брат, знаешь как долму люблю!