Неуловимые

— Ба, — воскликнул он, глядя на входившего в ресторан офицера. — Лопни мои глаза, если это не Эмрих!.. Клянусь, это он!
Немец, так, казалось, заинтересовавший Аскера Керимова, подходил все ближе, и по мере этого выражение радости на лице Аскера уступало место разочарованию.
— Ошибся, — с досадой проговорил офицер. — Ошибся, но как они дьявольски похожи!.. Вы никогда не знали Вольфганга Эмриха? — обратился он к соседу.
Иржи Громек в недоумении посмотрел на Краузе, отрицательно покачал головой и вновь уткнулся в тарелку.
Так Аскер установил, что на фон Герхарда не произвело никакого впечатления имя человека, о котором говорилось в письме, как о его самом близком друге.
Аскер продолжал выполнять свой план.
— Бутылку портвейна, самого лучшего, — распорядился он, когда принесли обед.
Вино было доставлено.
— Выпейте со мной, — сказал он соседу. — У меня большая радость. Проходил мимо почтамта, заглянул на всякий случай, хотя и не рассчитывал, что получу так скоро письма — я недавно с фронта… И что вы думаете? Целых три письма! Одно лежало неделю. Работавшая там девушка дала мне хороший нагоняй: она уже хотела наводить справки об адресате или отправлять письма назад. Так выпьем? Это такая радость — получить из дома письмо!
Громек улыбнулся и поднял бокал.
— Рад за вас, — сказал он.
…Настал вечер. Стоя у подъезда кино, Аскер с нетерпением ждал прихода Анни Гельвиг. Наконец, девушка появилась.
— У меня новость, — сказала она. — Фон Герхард пришёл за письмами!
— Ну вот и хорошо. А вы хотели возвращать их. — Аскер постарался весело рассмеяться.