Темные силы над Муншаез

— Ты и Робин, — немного смущаясь спросил Дарус. — Вы?..
Несмотря на вспышку ревности, Тристан задумчиво ответил:
— Я не знаю. Мы вместе всю жизнь, и все равно Робин вызывает у меня такие чувства, которые я еще ни разу не испытал по отношению ни к одной девушке или женщине. При этом что-то в ней держит меня на расстоянии, не давая приблизиться. И… — он усмехнулся, — и во мне есть что-то такое, что мешает ей приблизиться ко мне.
— Она прелестная девушка — самая красивая из всех, кого мне приходилось видеть. Я бы хотел… — Дарус так и не закончил свою мысль.
— Да и я тоже, — засмеялся Тристан. — И я тоже.
На следующий день они подошли к границе леса: охота началась. Собаки, которым надоела медленная поступь лошадей, были спущены, и скоро они исчезли среди широко расставленных дубов девственного леса. Подгоняя лошадей, охотники устремились вслед за ними.
Нетерпеливые псы, под предводительством неутомимого Кантуса, вспугивали птиц, преследовали и ловили злополучных кроликов, имевших неосторожность оказаться у них на пути, и тщательно принюхивались в поисках более крупной добычи. Собаки кружили вокруг охотников, надеясь взять след. Только Ангус стал бегать немного помедленнее. Старый псе провел несколько часов вместе со сворой, но в конце концов утомился и засеменил рядом с лошадьми. В течение нескольких дней они продвигались на восток. Арлен и Полдо, умело владевшие луком, наполнили свои ягдташи фазанами и перепелками, однако крупной дичи им не попадалось. Наконец, собаки почуяли оленя и помчались за ним вдогонку. Принц пришпорил свою лошадь и сквозь густые заросли поскакал вперед, его спутники старались от него не отставать. В конце концов собаки загнали оленя к отвесной скале. Дарус сигналом остановил их, и Тристан тщательно прицелился в стройное животное, дрожащее от страха. Выстрел оказался точным, и стрела пронзила шею оленя, убив его на месте. Вот где пригодились бесконечные тренировки!
— Браво! — захлопал Полдо, не торопясь подъезжая к принцу.
— Хороший выстрел, — заметил Арлен, а Дарус согласно кивнул.
Робин отвернулась, когда олень упал, — и всякий раз, когда животное судорожно ударяло копытом по земле, ее передергивало. На секунду Тристан даже пожалел, что она здесь. И зачем только она настояла на том, чтобы поехать с ними? В ее присутствии радость от охоты была неполной.
Пока Тристан свежевал оленя, его раздражение улетучилось. Он вспомнил, что Робин хотела пособирать в лесу какие-то грибы и растения, он решил дать ей возможность этим заняться.
На ночь они разбили лагерь у небольшого чистого озера, окруженного высокими стройными соснами, земля под которыми напоминала мягкий упругий ковер. Хвороста было в избытке, и компания расположилась на ночь вокруг уютно потрескивающего костра. Однако, Робин все равно была какой-то тихой и подавленной в этот вечер, да и на следующее утро тоже.
— Может быть, стоит отдохнуть здесь пару дней, — предложил принц, когда друзья завтракали хлебом и сыром. — Робин сможет пособирать свои грибы, а мы займемся озером.
— Это и вправду чудесное месте, — согласился Арлен, оглядываясь с таким видом, будто бы только сейчас заметил, где они остановились: низкие, лесистые холмы, окружавшие озеро, как в зеркале отражались в спокойной воде. Они почти забыли о предупреждении друида и хозяина гостиницы: день был таким ярким и солнечным, и они так славно провели его все вместе. И все же что-то в тихом, словно покинутом лесу, что-то неясно пугающее, отравляло их радостное настроение.
Они скакали друг за другом, когда Робин неожиданно закричала:
— Смотрите! — и соскочила на землю. Подбежав к упавшему дереву, Робин радостно показала на длинный, вытянутый гриб, который рос из гнилого ствола.
И тут в нескольких ярдах за ее спиной кусты раздвинулись и из зарослей появилась серая голова огромного кабана. Его кроваво-красные сверкающие глазки оглядели поляну, и животное злобно заворчало. Сердце Тристана, казалось, перестало биться.
Клыки кабана, около фута длиной, зловеще сверкнули в неясном свете. Услышав шорох в кустах позади, Робин повернулась и, увидев злобное существо, страшно побледнела: кабан был всего в тридцати футах от нее.
И в это мгновенье кабан с громкий хрюканьем бросился на свою жертву.
Спокойные глубокие воды озера Мурлок отражали серебряные лучи полной луны. Как только солнце село и на небе появилась луна, друиды начали собираться перед большим кругом совета. Отраженный лунный свет освещал их, и случись здесь оказаться постороннему наблюдателю, он бы заметил, что настроение у всех мрачное, будто бы они чего-то опасаются. Огромные каменные арки круга совета возникали из тени одна за другой по мере того, как луна всходила все выше. В центре круга блестело озеро, вода которого, отражая лунный свет, делала его еще ярче. Луна поднялась еще выше, и сверкающие пятна света, как живые звезды, последовали за ней. Легенды утверждают, что это лунные слезы: луна оплакивает горести наступившей ночи.
Друиды торжественно стояли по периметру круга в тени и ждали. Они молчали и не сводили глаз с Лунного Источника даже тогда, когда в круге появлялись все новые и новые друиды, которые выходили из-за сосен, окружавших Мурлок. Все они были одеты в коричневые или темно-зеленые плащи, кое-где украшенные растительным рисунком. Эти ффолки — мужчины и женщины — обладали не только силой, но и добротой. Их шаги не тревожили ни травы на земле, ни самой земли, и ни одно, даже крошечное, лесное существо не бежало в страхе, встретив их в лесу. Объединившись же, они обладали огромным могуществом.
Друид по имени Траэрн из Оаквейла, ковыляя и нервно оглядываясь по сторонам, вышел на поляну. Оцепив руки в рукавах своего плаща, он остановился подальше от остальных друидов. Бросая взгляды на тех, кто стоял к нему ближе всего, Траэрн злобно улыбался, сжимая искусанные до крови губы. Как он их ненавидел — всех!
Облизнувшись, он сделал над собой усилие, стараясь сдержать дрожь. Нельзя привлекать к себе внимание. Натянув темный капюшон поглубже и спрятав в нем лицо, Траэрн ждал начала совета…