Темные силы над Муншаез
Последовав за Робин, мужчины увидели, что она с любопытством всматривалась за занавеску — в полумрак шатра. Едкий дымок курился из-за занавески, и девушка закашлялась. Она уже собралась войти внутрь, когда Дарус вышел вперед.
— Это шатер калишитов, Робин, и я знаю этот запах — запах травы гиньяк. Совсем неподходящее место для юной особы.
— Почему ты думаешь, что здесь у меня могут возникнуть неприятности?
— спросила она, и ее глаза сердито сверкнули.
— Я не хотел… пожалуйста! — запнулся Дарус, неожиданно смутившись.
— Но поверь мне, лучше нам повеселиться в каком-нибудь другом месте!
Робин снова посмотрела на вход. Тристан, зная упрямый нрав девушки, был уверен, что она не послушается Даруса и все равно войдет внутрь, но, к величайшему удивлению принца, Робин без дальнейших споров развернулась и пошла прочь.
Пройдя мимо Даруса и принца, она зашагала дальше. Тристан заметил испуганный взгляд, брошенный Дарусом на шатер, и побежал догонять девушку.
— Сюда, — весело позвала Робин у входа в другой шелковый шатер. Они сгрудились внутри и минут семь наблюдали, как заклинатель змей ловко заставлял своих любимцев вылезать из больших глиняных кувшинов. В задней части шатра другой заклинатель змей показывал огромного фирболга, прикованного к толстенному столбу. Гигант спал, так что его свирепость невозможно было проверить.
— Посмотрите на это! — прокомментировал принц, показывая на громадный нос, шевелящийся в такт громоподобному храпу.
— Бедняга, — сказала Робин, сердито оглядевшись по сторонам. — Держать его так, прикованным, словно дикое животное!
— Он хуже, чем животное, — бросился в атаку Тристан. — Он настоящее чудовище!
— Какое чудовище! — фыркнула Робин. — Старый и уставший, моя бы воля, я бы его отпустила! И она выскочила из шатра.
Снова молодым людям пришлось догонять ее, чтобы не потерять из виду. Вскоре Тристан оказался в огромном, задымленном шатре, где натертые маслом танцовщицы волнообразно изгибались под резкие звуки крошечных цимбал и зазывно ревущих труб. Он с удовольствием наблюдал бы и дальше за их экзотическими танцами, но вдруг почувствовал раздражение от того, что робин с интересом, несмотря на окружающих ее мужчин, наблюдает за несколько непристойным танцем.
— Пошли, — сказал он резко, и вместе с Дарусом они потянули Робин к выходу.
За эту ночь троица побывала почти во всех палатках и шатрах ярмарки. Несколько раз они заходили в палатки, где продавали мед или вино, и возбуждение от выпитого заставляло все вокруг вертеться еще быстрее. В одной из таких палаток Тристан заметил дюжую фигуру Эриана, который уже завалился в угол и мирно спал. В другой они заказали баранью ногу, и Дарус вцепился в нее, как будто не ел несколько дней. В остальных палатках они увидели самые разнообразные товары — все, что сделали или вырастили трудолюбивые ффолки. Изящный фарфор, разноцветные шерстяные плащи и накидки, сверкающее стальное оружие — все это говорило о мастерстве народа Тристана, и он не без гордости сравнивал прекрасное оружие с дешевыми железными изделиями северян. Робин поторговалась со сморщенной старухой-ткачихой за новую накидку с вышитым ярким растительным орнаментом. Набросив ее на своя хрупкие плечи, она соблазнительно закружилась перед своими спутниками.
Наконец, троица остановилась перед белой полотняной палаткой брата Нолана. Плотный священник выскочил из палатки и с возмущением обратился к Тристану.
— Какой стыд! Какая распущенность! — лысая голова брата Нолана блестела от пота, а глаза прямо-таки метали молнии от охватившего его гнева. В добавок к этому, он негодующе кивал в сторону весело танцующих крестьян и пьяных гуляк. — Боги милосердны, и на многое смотрят сквозь пальцы, но я боюсь за очень многие души сегодня, — продолжал, задыхаясь, жаловаться священник.
Хотя служители новых богов уже более века жили на островах Муншаез, многие ффолки продолжали почитать Мать-Землю. Некоторые принимали и даже высоко ценили новых священников, потому что их религия была целительной и милосердной. Однако, старые традиции по-прежнему имели большое влияние среди ффолков, а присутствие друидов серьезно мешало новым богам укрепиться в Гвиннете.
Источником силы друидов служили те места островов Муншаез, где сохранилась дикая природа, в особенности Лунные Источники. Живущие, в основном отдельно, в изолированных рощах, друиды собирались в общинах ффолков во время таких событий, как ярмарка, или когда случалось что-нибудь серьезное: наводнения, землетрясения или войны.
— И вдобавок, словно всех этих безобразий недостаточно, моей религии был нанесен ужасный удар, — пухлый палец брата Нолана, дрожащий от справедливого возмущения, показывал в сторону прохода между палатками. Тристан едва сдержал улыбку, когда понял причину огорчения священника. Палатка брата Нолана, предназначенная для прославления новых богов, стояла прямо у дороги, ведущей в центральную рощу друидов. Большая каменная арка, украшенная белой омелой, обозначала вход в рощу и являлась непереносимым оскорблением для легкоранимого священника.
— Да уж, неудачное расположение, — посочувствовал принц, но тут он заметил, что Робин снова уходит. — Простите, но вы должны меня понять, — на бегу извинился он.
Робин прошла под аркой и оказалась в роще друидов, сразу вслед за ней торопливо прошагали Дарус и Тристан. В роще было тихо и очень темно. Хотя роща и находилась в самом центре ярмарки, казалось, они попали совсем в иной мир, удаленный от бесшабашного разгула. Робин медленно, с благоговением шла вперед. На секунду она остановилась, наклонила голову и что-то тихонько прошептала; затем шагнула вперед и, казалось, заскользила по мягкой траве, направляясь вглубь рощи.
— Где мы? — спросил Дарус, непроизвольно понизив голос до шепота.
— Это Корвелльская Роща — здесь живут друиды, — объяснил принц. — В самом сердце Рощи находится волшебный Лунный Источник. Роща священна — ни одно дерево не может быть срублено и ни одному животному, ступившему под своды Рощи, не может быть причинен вред.