Речные заводи (том 2)
– Разрешите спросить вас, господин начальник, – продолжал Хуан Вэнь-бин. – Такая ли была печать на письмах, которые вы получали раньше?
– А ведь правда, – воскликнул начальник области, – на других письмах вовсе никакой печати не было, там просто стояла подпись моего отца. Видно, на этот раз у него под рукой оказался ящичек с печатями, и он, случайно взяв ее, поставил на конверте.
– Милостивый господин начальник, простите меня за смелость, – настаивал на своем Хуан Вэнь-бин, – но это письмо фальшивое, – кто-то хочет вас обмануть. Как вам известно, у нас в стране сейчас весьма распространены четыре стиля начертания иероглифов, которые ввели знаменитые каллиграфы Су Дун-по, Хуан Лу-чжи, Ми Юань-чжан и Цай Цзин. И совсем не трудно научиться подражать им. А этой печатью ваш уважаемый отец пользовался еще в те времена, когда получил ученую степень ханьлинь. И, конечно, многие видели эту печать на документах, которые были им написаны раньше. Но с какой стати станет ваш отец прикладывать печать с обозначением своей ученой степени после того, как стал советником императора. Тем более, что в данном случае он писал сыну и не было никакой необходимости ставить официальную печать. Ваш уважаемый отец – человек высокопросвещенный и мудрый и, конечно, не мог допустить такой небрежности. Если же вы сомневаетесь в том, что я говорю, – допросите вашего посланца, пусть он вам скажет, кого видел в доме вашего отца. Если он солжет, тогда ясно, что это письмо поддельное. Простите меня, господин начальник, за то, что я позволил себе быть столь многословным, но из чувства благодарности за все ваши милости я должен был все это вам высказать.
– Ну что ж, то, что вы предлагаете, очень легко сделать, – отвечал начальник области. – Сейчас мы проверим этого человека. Он прежде никогда не бывал в Восточной столице, и по его ответу на первый же вопрос сразу будет видно, правду он говорит или лжет.
Предложив Хуан Вэнь-бину остаться за ширмой, начальник области вышел в управление и распорядился немедленно привести к нему Дай Цзуна. Стражники тотчас же бросились разыскивать его.
Здесь надо напомнить, что в день своего возвращения Дай Цзун отправился в тюрьму повидаться с Сун Цзяном и там тихо рассказал ему обо всем. Новости эти очень обрадовали Сун Цзяна.
А на следующий день друзья пригласили Дай Цзуна на пирушку. И вот, когда он с приятелями сидел в кабачке и попивал вино, его разыскали посыльные и сообщили, что он должен сейчас же явиться к начальнику области. А тот встретил Дай Цзуна такими словами:
– Ты честно потрудился и хорошо выполнил мое поручение, а я еще и не вознаградил тебя за это как следует.
– Мой долг выполнять приказания вашей милости, – отвечал Дай Цзун, – и разве осмелился бы я отнестись без должного внимания к вашему поручению!
– Я был очень занят, – продолжал начальник области, – и не имел возможности поговорить с тобой. – Ну-ка, расскажи, через какие ворота ты вошел в город?
– Я добрался до столицы поздним вечером и не знаю, как назывались ворота, – отвечал Дай Цзун.
– А кто встретил тебя в доме моего отца? – продолжал расспрашивать Цай Цзю. – И где тебя устроили на ночлег?
– Встретил меня привратник и, взяв письмо, ушел в дом, – спокойно рассказывал Дай Цзун. – Немного погодя, он вернулся за посылкой и сказал мне, чтобы я шел в гостиницу и там переночевал. Ранним утром я снова постучался в дом вашего отца, вышел тот же привратник и вручил мне ответ на ваше письмо. Помня, о том, что я должен выполнить поручение в срок, и боясь опоздать, я не стал ни о чем расспрашивать и поспешил в обратный путь.
– А сколько лет тому привратнику? И какой он из себя: худой или толстый, черный или белый, высокий или низкий, носит бороду или нет?
– Я пришел к дому вашего почтенного отца поздним вечером и в темноте не мог разглядеть привратника, – отвечал Дай Цзун. – А на следующий день я был там слишком рано и в предутренних сумерках тоже ничего не мог рассмотреть. Но мне кажется, он не особенно высок, а так – среднего роста, как будто немолод, с небольшой бородкой.
– Взять злодея! – в гневе закричал Цай Цзю.
С десяток стоявших здесь стражников подбежали к Дай Цзуну и крепко схватили его.
– Я же ни в чем не виновен! – взмолился тот.
– Казнить тебя мало! – продолжал кричать начальник области. – Старый привратник нашего дома Ван-гун умер уже несколько лет тому назад. Теперь привратником – молодой Ван, так как же ты смеешь говорить, что он пожилой и с бородкой. Да к тому же молодому Вану не дозволяется входить во внутренние покои моего отца. Все письма получает старший слуга Чжан, который передает их управляющему Ли, а уж тот доставляет во внутренние покои. И ответа на письмо приходится ждать дня три. Кроме того, как же это так получилось: ты отдал две корзины с подарками, и никто даже не вышел и ни о чем не расспросил тебя? А я-то поддался на твой обман, негодяй! Ну, теперь выкладывай все начистоту – кто тебе дал это фальшивое письмо?
– Я сказал вам всю правду, – настаивал Дай Цзун. – В темноте я ничего не мог разглядеть и так спешил в обратный путь, что никого не хотел ждать…
– Врешь! – закричал начальник области. – Этого закоренелого разбойника надо бить, тогда он, может быть, и скажет правду. Эй, вы, – крикнул он стражникам, – вздуть его как следует!
Тут тюремные стражники поняли, что дело плохо, – в такой обстановке не приходится считаться с тем, кто перед тобой, и, повалив связанного Дай Цзуна, принялись так избивать его, что срывали с него куски кожи, и кровь лилась ручьями. Не будучи в силах дольше терпеть такую пытку, Дай Цзун вынужден был сознаться, что письмо фальшивое.
– Ах, мерзавец, откуда же ты достал его? – заорал начальник области.
– А вот как это было, – начал свой рассказ Дай Цзун. – Когда я проходил мимо Ляншаньбо, на меня напала шайка разбойников, они схватили меня, связали и потащили в горы. Они хотели разрезать меня на куски и вынуть мое сердце. Но прежде чем резать, они обыскали меня и нашли письмо. Прочитав его, разбойники отобрали корзинки с подарками, но меня пощадили. А я, понимая, что теперь не моту к вам возвратиться, умолял их, чтоб они там же, в горах, покончили со мной! Ну, тогда они и написали это письмо, чтобы помочь мне избежать ответственности. Я же, опасаясь наказания за совершенное мной преступление, позволил себе обмануть вашу милость.
– Складно ты говоришь, – заметил начальник области, – только во всем этом нет ни единого слова правды. Ясно, что ты был в заговоре с разбойниками из Ляншаньбо. Вы задумали присвоить мои корзины с подарками! И ты еще смеешь обманывать меня! Бейте этого мерзавца! – снова приказал он.
Однако, несмотря на пытки. Дай Цзун так и не признался в том, что был связан с разбойниками из Ляншаньбо. Цай Цзю попытался еще раз допросить его, но тот твердил одно и то же. Тогда начальник области решил:
– Хватит его допрашивать! Принесите большую кангу, наденьте ему на шею и бросьте его в тюрьму!
Выйдя из присутствия, начальник области поблагодарил Хуан Вэнь-бина.
– Ваша прозорливость, господин тунпань, помогла мне избежать большой ошибки.
– Нет сомнения в том, – отвечал тунпань, что этот человек связан с людьми из Ляншаньбо, он участвует в заговоре, они готовятся поднять мятеж. Если не покончить с ними сейчас, то в дальнейшем могут произойти большие бедствия.
– Надо записать показания этих двух злодеев, – сказал начальник области, – и приложить эти бумаги к делу, а виновных под конвоем вывести на базарную площадь и там обезглавить. Потом можно будет послать донесение императорскому двору.
– Вы приняли мудрое решение, ваша милость, – сказал на это Хуан Вэнь-бин. – Поступив таким образом, вы, во-первых, заслужите милость императорского двора, а во-вторых, помешаете разбойникам из Лянизаяьбо освободить преступников.
– А все ваша прозорливость, господин тунпань, – произнес начальник области. – И вы можете не сомневаться в том, что я позабочусь о вашем назначении на высокую должность. В этот день Цай Цзю устроил в честь Хуан Вэнь-бина пиршество, после которого сам проводил его до дверей, и Хуан Вэнь-бин вернулся в Увэйцзюнь.