Повесть об уголовном розыске-Рожденная революцией]
Бушмакин и Коля переглянулись.
— Ты успокойся, — сказал Бушмакин. — Что уж теперь.
— Лицкая, — с трудом сказала Маша. — Лицкая.
— А имя? Имя у нее какое? — настаивал Бушмакин.
— Имя? Не знаю. — Она с недоумением взглянула на Бушмакина. — Тогда… там… мы все называли друг друга только по фамилии…
— Жаль, — сказал Бушмакин. — Ты не огорчайся. Имя мы, конечно, установим. Только я хотел сразу знать, кому мы все обязаны жизнью. Поехали, товарищи.
— Коля, — вдруг обратилась к мужу Маша. — Я прошу тебя: уйди ты с этой работы.
Коля виновато посмотрел на Бушмакина.
— Ты успокойся, Маша, — сказал тот. — Все образуется, все пройдет. Вот увидишь.
— А люди? — с болью крикнула Маша. — Они были живыми, эти люди, наши друзья, где они теперь?
— Идет борьба, — тихо сказал Бушмакин. — И кто-то должен отдать свою жизнь ради других. Иначе не бывает, Маша.
Автомобиль скрылся за поворотом улицы.
…А через несколько дней фотографии убитого бандита были развешаны по всему городу, а его труп выставлен в морге на всеобщее обозрение. Тысячи петроградцев пришли взглянуть на того, кто так долго держал в страхе огромный город, сеял смерть. С Пантелеевым и легендами о нем было покончено раз и навсегда.
Пантелеевских сообщников — их было около пятидесяти — суд приговорил к высшей мере социальной защиты.
Все они были расстреляны.