Повесть об уголовном розыске-Рожденная революцией]

Хасанов молчал.
— Ладно, — Коля положил на стол письмо, которое получил Смирнов, вынул из папки и положил рядом с письмом записку, которую прислали Магницкому.
Глаза Хасанова округлились.
— Это не все, — заметил Коля и небрежно бросил на стол заявление самого Хасанова по поводу найденного им ботинка.
— Но и это не все, — Олег развернул архивное заявление почетного гражданина Балмашова. Все документы были написаны одним и тем же почерком.
— Вот вам и бедный Хасанов, — встал Коля. — По-русски говорит с акцентом, а пишет — не хуже приват-доцента филологического факультета. Вещи где, Балмашов? Сами покажете или искать будем?
Балмашов равнодушно посмотрел на Колю:
— Ждете проклятий, ругани, криков? А ничего этого не будет. Я ошибся. А за ошибки надо платить. Скажу так: я бы вас, не доберись вы до меня теперь, не пожалел. А уж вы поступайте, как знаете.
Коля кивнул Воронцову. Тот вышел вместе с понятыми в коридор, заглянул на маленькую кухонку, потом — в кладовку. Там стояли три чемодана. Воронцов принес один, его открыли. Он был доверху набит золотыми украшениями.
Перед тем, как сесть в машину, Олег остановил Колю и Виктора и вынул из кармана листочки, на которых были записаны «идеи». Развернул. На обоих листках значилась одна и та же фамилия: Хасанов.