Возвращение в Полночь
Подняв голову, Марат осмотрел горевшие под потолком лампы. Большие стеклянные баллоны явно были изготовлены на месте. Очевидно, где-то поблизости, в соседних бараках, имелись стеклодувные мастерские, а также станки для надевания контактов и цоколей. Кроме того, здесь должно быть оборудование для выкачивания из ламп воздуха, либо нагнетания в баллоны инертного газа.
Выйдя из цеха, Марат обратился к остававшимся на космолете коллегам:
– Сможете оценить, сколько нужно работников, чтобы поддерживать это хозяйство?
– Если без роботов и компьютерного управления, то не меньше полусотни, – уверенно заявил Хар. – Тут много разных производств. К северу от вас имеется вполне приличный металлургический цех, а восточнее – химическая установка. Это зачатки Техно-три, электроника на уровне первых радиопередатчиков.
– Но мы не видим населения, если не считать скот в сарае на южной окраине, – вставил Кус. – Может, их эвакуировали?
– Посмотрим, – буркнул Ирсанов, которого вновь одолело мерцание памяти. – Отделение, искать живых обитателей или хотя бы их жилье.
– Ищи, бесхвостый, зарабатывай последние денежки, – хихикнул Кус. – Все-таки твоя последняя вылазка.
– Может, оставить его на этой планете? – предложил Хар.
– Пожалуй, можно, – согласился Джир. – Больше он нам не нужен. Не переживай, гуманоид, твоя семья получит неплохую страховку.
Наемники забеспокоились. Клео свирепо поинтересовалась: как, мол, понимать – то ли их всех оставят на планете, то ли солдатам прикажут бросить капитана. В разговор вплелись голоса Фреда и Сабины, заявивших, что наемники не допустят несправедливости к их боевым товарищам.
– Успокойтесь, – хохотнул Джир. – Мы шутим, конечно. Все вы вернетесь на Гундайру.
– Но потом мятежному гуманоиду сотрут память, – добавил Кус замогильным голосом. – И это будет уже совсем другая личность.
– Отделение, отбой, – лениво произнес Марат. – Фред, все в порядке. Я тоже пошутил – оставил атомную мину в лаборатории – взорвется через полчаса.
Насладившись звуками поднявшейся на борту паники, он приказал своей четверке взлететь и осмотреть поселок с небольшой высоты. Ничего нового они, однако, не увидели – те же кособокие каменные строения, кирпичный дом посреди неухоженного сада, причал с паровым катером на реке.
– Летим к дому, – приказал Ирсанов. – Потом осмотрим разбитый корабль.
– А домик-то великан построил, – опасливо заметила Клео. – Помню такое кино было, там совсем дикие люди с мечами попали на остров, а в пещере жил бугай одноглазый. Он их в клетку посадил и сожрать хотел.
Остальные промолчали. Высота потолков и размеры сколоченной из массивных досок мебели однозначно говорили о монументальных габаритах обитателей. Очень громко гудел холодильник, в котором хранились большие куски копченого и сырого мяса, фрукты и сыр. В стенном шкафу спальни висели штаны, рубахи и куртки, пошитые из грубоватой ткани и неплохо выделанной кожи. Рядом стояли в стеллаже ружья – тоже кустарного изготовления, но с лепестковыми затворами и магазинами на несколько патронов. На глазок Марат оценил калибр оружия в два сантиметра.
В другой комнате люди нашли аккуратно обернутые тряпками стеклянные линзы, безусловно нуждавшиеся в длительной шлифовке. На стенных полках, шкафах и просто на полу лежали рулоны неровных лоскутов тонкой светлой кожи, которые аборигены использовали для записей. Короткие абзацы текста перемежались чертежами и формулами. Символы показались Марату знакомыми, он направил на листы объективы видеопередатчика и спросил:
– Джир, это случайно не язык флондов? Спустя минуту ответил Кус:
– Почти наверняка. Текст похож на описание примитивной радиосхемы.
– Могу уточнить, – усмехнулся Марат. – Они пытались рассчитать лампу с несколькими электродами и сетками.
Хмельные рептилии затеяли диспут на тему: для чего аборигенам радиопередатчик. Послушав их бред, Ирсанов объявил, что ему все понятно.
– Крейсер татлаков подбил легкий корабль повстанцев, который грохнулся на планету, – напомнил он. – Экипаж спасся, но их не эвакуировали, потому что напал вражеский флот, базу уничтожили, а про потерпевших крушение забыли. Потомки астронавтов сумели дожить до наших дней.
– На этом корабле не могло быть больше десятка флондов, – возразил Джир. – Их потомки не смогли бы выжить на протяжении стольких поколений.
– Не скажи, – упорствовал Марат. – При достаточном темпераменте первых поколений здесь могла возникнуть весьма многочисленная популяция. Сегодняшние жители, конечно, растеряли знания, да и приходятся друг дружке кровной родней, так что вырождение, в том числе генетическое, неизбежно. Тем не менее отдельные особи могли дожить.
Джир условно согласился, однако ехидно добавил.
– Твои умные рассуждения не приближают нас к вратам Луданги. Завершай осмотр поселка и найди хоть одного аборигена.
Повернувшись к солдатам, Ирсанов буркнул:
– Идем к разбитому кораблю. Если там никого нет, начнем прочесывать все дома и окрестности. Надо найти хотя бы останки строителей поселка.
– Кто-то был жив совсем недавно, – тихо сказал Хамачи. – В дальнем бараке дым из трубы валит, там явно идет плавка.
Это звучало разумно и даже логично. Отменив осмотр корабля, Марат повел отряд к плавильному цеху. Шли неторопливо, сняв лучеметы с предохранителей. Полсотни выродившихся флондов могли доставить немало хлопот. Даже если будут вооружены лишь крупнокалиберными ружьями допотопного образца.
Возле цеха было шумно и жарко, но людей в наноскафандрах такая температура не беспокоила. Оставив Влада и Клео снаружи, Марат с Борисом и Хамачи вошли в раскаленный каменный барак. Они угодили как раз к финалу процесса. Жидкий металл выливался из наклонившегося ковша и растекался по формам. Сюрпризом стала немногочисленность персонала – плавкой управлял один-единственный флонд, сидевший в углу за рычагами.
Опорожнив ковш, он что-то гаркнул по-своему и вразвалочку направился к выходу. Поравнявшись с остолбеневшими людьми, панцирник скользнул по ним равнодушным взглядом больших желтых глаз, но не задержался, а вышел из цеха. В наушниках грянул голос встревоженного Влада:
– Капитан, какой-то монстр в дверях появился. Он вас не видел?
– Видел, но проигнорировал, – сказал Марат. – Что он делает?
– Снял одежду и прыгнул в канал. Купается.
– Понятное дело, – высказался Борис. – После смены в горячем цеху обязательно нужно в холодной воде поваляться.
Выглянув из строения, Марат увидел присевших за кустами Влада и Клео. Флонд беззаботно плескался в двух десятках шагов от людей. Не заметить незнакомых гуманоидов он не мог, однако демонстративно не обращал на них внимания.
– Попробую с ним поговорить, – решил Марат. – Оставайтесь здесь и поглядывайте по сторонам. Предупредите меня, если появятся другие.
Он осторожно двинулся к купальщику. В инфоблоке скафандра имелось не меньше тысячи слов флондского языка, вдобавок за спиной висел телепатический преобразователь. В нормальной ситуации этого вполне хватило бы для беседы на общие темы, но ситуация нормальной отнюдь не представлялась.
Панцирный гуманоид в упор не желал замечать людей, словно встречи с такими существами были для него обычным делом.
Когда Марат подошел к каналу, космический робинзон уже вылез на травку и отряхивался. Трехметровый гигант, покрытый темными – в человеческую ладонь размером – чешуйками природной брони, был похож на робота-андроида в ребристом пластиковом корпусе или на демона злых сил из фильма-ужастика.
До сих пор Ирсанов видел флондов лишь в виде слегка окаменевших останков, а на линкоре «Освободитель» общался с существом, одетым в скафандр. Голый панцирник производил куда более сильное впечатление. В инопланетном великане чувствовалась чудовищная сила – возможно, понимание собственной мощи и приучило флонда не обращать внимание на чужаков.