Рукав Ориона
К западу от Большого Берега, единственного континента Стоп-Анкер, на расстоянии около двух тысяч километров расположился архипелаг из четырехсот островов. Жители Манукуры — столицы нашей планетки — с неоправданной гордостью говорят о крошечном космодроме, первоклассных отелях, куче бутиков и магазинчиков, о казино, которое спонсирует школы на СА, и об остальных неизменных атрибутах цивилизации. Большинство обитателей СА живут на ББ, и почти все туристы со Шпоры Персея также не выбираются дальше столицы. На островах же сохранилась гораздо более примитивная культура, здесь царят великолепие и беззаконие. Я давно уже познакомился со всеми недостатками и достоинствами этого мира и, вернувшись, застал их в прежнем состоянии.
Но сначала требуется позавтракать!
Закатав джинсы, я зашлепал по отмелям и успел отловить около дюжины желточервей, прежде чем они сообразили, что за ними охотятся и надо прятаться. Я набил сумку этими противными на вид тварями — зеленые колбаски, сантиметров двадцать в длину, с маленькими плавничками у каждого сегмента туловища. Съедобная часть — мешочек со спермой размером с небольшую сливу — после кулинарной обработки становится вкуснее желтка только что снесенного яйца.
Я освежевал улов, очистки бросил маленьким птичкам, которые с песнями летали вокруг мятных пальм.
Направляясь назад в кухню, я размышлял, как бы провести остаток дня до шторма.
Можно покрасить оконные рамы. (Брр.) Можно написать рекламную брошюру, чтобы выманивать туристов из отелей Большого Берега. (Два раза брр.) Можно приступить к разведению нового огорода, раз уж предыдущий пал жертвой зверского аппетита домоядной твари. (Продолжительное брр. Да и вообще, надвигающийся шторм уничтожит все посадки.) Конечно есть множество домашних дел, но ни одно из них не влекло меня.
К черту всю полезную работу! Последние три дня я как заводной распаковывал вещи, выгонял паразитов, которые завелись в доме в мое отсутствие, проверял новое оборудование для подводного плавания. Так почему бы мне теперь не развлечься и не навестить Кладовку? Это мое второе любимое место во вселенной — после Небесного ранчо в Аризоне, где я родился.
Но я не был там последние тринадцать лет — с тех пор, как сразу после школы объявил, что вступаю в Отдел по борьбе с корпоративным мошенничеством при Межзвездном Секретариате Торговли, а не иду в звездную корпорацию «Оплот», как того хотел отец…
Из сбитых в болтунью желтков, содовых бисквитов и копченых фокс-локсов получились прекрасные бутерброды. Я позвонил Кофи Резерфорду, чтобы подбить его отправиться вместе со мной, но он не отвечал. Может, удастся перехватить его на заливе. Я начал собирать ленч на двоих, и тут в кармане загудел телефон.
— Адик, это Мимо, — послышался знакомый приятный голос. — Тебе субпространственный звонок с Земли. Это твоя сестра Ева.
— Уже бегу, — ответил я, нажал кнопку отбоя и пулей вылетел из кухни.
В дешевой модели моего телефона не было видеокарты, так что звонок с другой планеты никак нельзя было на него передать.
Единственный на всей нашей планетке субпространственный коммутатор находился именно там, где следовало ожидать, — дома у Гильермо Хавьера Бермудеса Обрегона, ушедшего на пенсию короля контрабандистов Шпоры Персея и моего лучшего друга на СА. Он старше средних лет, невероятно щедр и вынужден скрывать от мамочки свои прошлые и настоящие делишки. Сам не знаю почему, но я рассказал ему немало деталей из своей грустной истории.
Я бежал рысцой по тропинке вдоль пальмовой рощи, стараясь не наступать босыми ногами на ракушки и острые ветки, упавшие с деревьев. Наверняка Ева сообщит печальные новости, что совет директоров «Оплота» скоропостижно принял предложение об объединении нашей корпорации и «Галафармы».
Все давно шло к тому, и это одна из причин, почему я предпочел отстраниться от дел семейного предприятия.
Мимо ждал меня у экрана, его высокую худую фигуру обтягивал халат из тонкой кашемировой шерсти, на ногах болтались сандалии. Как всегда непричесанные седые волосы казались еще более растрепанными, чем обычно, а на тощем, изборожденном морщинами лице застыло выражение серьезной тревоги.
— Сюда, — лаконично приветствовал он меня и провел по коридору, украшенному простыми картинками, глиняными поделками Марии Мартинес и освещенными витринами со статуэтками древних ацтеков.
Комната, служившая кабинетом и командным центром, была отделана бежевым необожженным кирпичом, потолок поддерживали балки. На полу лежала разноцветная мексиканская плитка, покрытая мягкими циновками. Рядом с камином, сделанным на случай дождливой погоды, стояла железная решетка для дров, забитая тонко нарубленными полешками, напротив самого огня расположились плетеные кресла и софа. Над каминной полкой, украшенной двумя металлическими канделябрами, портрет темноволосой женщины, одетой по моде тридцатилетней давности, — последней жены моего друга. Около выходившего на море окна резной дубовый стол, левая стена занята двумя стеллажами с папками, дискетами, электронными книжками, а посередине втиснулся высокий шкаф с оружием, который своим ультрасовременным видом не вписывался в остальную обстановку. Он был заполнен коллекцией фотонных лучевиков и прочих ручных пушек. Пульт связи занимал особую нишу, окруженную необычными растениями в горшках.
Старый контрабандист жестом пригласил меня сесть перед коммутатором.
— Когда закончишь, угощу тебя кофе. — Он вышел из комнаты.
Я нажал кнопку «начать», прошел тестирование глазной сетчатки и установил защиту от прослушивания двенадцатого уровня. Наконец на мониторе появилось жуткое лицо моей старшей сестры, и она заговорила со мной через четырнадцать тысяч световых лет, разделяющих Шпору Персея и Землю.
— Аса, совет директоров «Оплота» отклонил предложение «Галафармы» о слиянии. Благодаря маме.
— Катя поддержала Симона? — Меня словно мешком по голове огрели. — Но я думал, она переметнулась на другую сторону.
— Мы все тоже так считали, когда шли на встречу. Но папа сумел-таки ее убедить. Кузен Зед, Лео Данн и Джанни Ривелло были в ярости, даже Дан и Бет не ожидали такого.
Ева улыбалась, и мое сердце обливалось кровью, когда я смотрел на ее безобразное лицо — наполовину человека, наполовину халука. Так ее изуродовали похитители, начав генетическую операцию полуклонирования, которая так и не дошла до конца.
— Плохие новости, — продолжала она. — Через шесть недель будет проведено следующее голосование — сразу, как только СМТ примет решение о статусе «Оплота». Если мы не предпримем решительных шагов и не получим повышение, то нас просто уничтожат.
— Так, значит, Симон отказался уйти на пенсию?
— Как раз наоборот — согласился отстраниться, если совет изберет, как он выразился, достойного преемника. То есть такого, которому доверяет СМТ, — значит, ни Зед, ни Дан не подходят. Единственный возможный кандидат — я.
— Ура! — Я пришел в восторг. — Так и знал. Ева, поздравляю…
— Не торопись, братик. Я отказалась — условно, конечно.
— Что это значит, черт подери?
— Я не рискну лететь в штаб-квартиру «Оплота» на Серифе, где должен находиться президент. Не хочу портить сюрприз для прессы и ребят из «Галафармы», когда они меня увидят. Но не могу же я управлять корпорацией с Земли — это получится настоящий административный кошмар. Особенно если учитывать наше и без того нелегкое положение. Я поставила перед советом условие, что соглашусь на должность президента, только если они изберут тебя главным управляющим делами, и ты будешь подчиняться напрямую мне.
— Что?!
— Конечно, Зед может встать во главе корпорации, но его никто не будет слушаться. Я остаюсь на Земле и поддерживаю постоянную связь. А ты будешь на Серифе — или там, где понадобится, — и делаешь все, что считаешь нужным. Между собой мы всегда сможем договориться и покажем этим говнюкам из СМТ. Ну, что скажешь, малыш?
К сожалению, я не мог сказать ничего, а только сидел с отвисшей челюстью, не в силах понять, что к чему.