Кольцо Стрельца
Правитель счел, что это чрезвычайно забавно.
Он сравнил безумное деяние Барки с подобным же подвигом легендарного халукского героя и провозгласил, что отважного человеческого странника надлежит принять как почетного гостя. Барки устроили роскошный тур по халукской планете, во время которого он много узнал о далекой цивилизации. Его грубоватое чувство юмора, нелестные отзывы о политике Содружества и потрясающие истории о махинациях концернов произвели на хозяев планеты немалое впечатление. Контрабандиста буквально осыпали дарами, некоторые из которых стоили огромных денег – такие, как серьга с алмазом от Ратумиака и кулон в платиновой оправе – лично от правителя.
Барки отлично провел свой восемнадцатидневный визит и не возражал, что большинство халуков смотрело на него как на забавного сумасшедшего. Как ни странно, некоторые халукские женщины нашли его сексуально привлекательным, и от них контрабандист научился кое-каким штучкам, которые потом весьма разнообразили его личную жизнь. Когда пришло время отбытия, с Барки сердечно попрощались и предупредили, чтобы он не вздумал возвращаться в Гроздь – под угрозой смертной казни.
Он отправился в Млечный Путь и был уже недалеко от своей базы на Йакима-Два, когда на него неожиданно напал пиратский корабль.
Сканеры у пиратов были даже лучше, чем у Барки, а корабль – быстроходнее и лучше вооружен. Барки пришлось сдаться его взяли на абордаж, захватили корабль и отняли все халукские сокровища, кроме кулона – Барки успел снять его с цепи и спрятать в задний проход. Но звездолета он лишился.
Его посадили на шлюпку и пустили в открытый космос, где беднягу подобрал грузовой корабль «Оплота», который довез его до Хадраха. Оттуда Барки без труда добрался до дома на Йакима-Два, где его ждало ошеломляющее открытие – что ему нечем подтвердить свое выигранное пари.
– Да, обстоятельства сложились очень неудачно, – посочувствовал я, едва Барки закончил свой рассказ. – И в довершение всего потеря корабля…
– А-а, через год или около того я вернул его обратно с помощью некоторых друзей, – махнул тот рукой. – Я ведь знал, кто именно его украл. Но вот халукские подарки мне возвратить не удалось. А потом я налетел на патруль и некоторое время гнил в тюрьме на Тиринфе. Полагаю, дальше вы сами знаете. – Снова ироническая ухмылка. – Я удрал, колесил по галактике и, наконец, осел здесь. Начал заново сколачивать состояние. Представьте мое удивление, когда халуки появились здесь, в Стрельце. Они меня не забыли, и мы снова начали сотрудничать. Я надеюсь, что наше сотрудничество еще долго продлится.
Улыбка Барки стала холодной, и по моей спине вновь пробежали мурашки. Сзади подошла официантка и спросила, не желаем ли мы еще напитков.
– Еще кружку «Забойного», Лола, – заказал Барки. Он расслабился и снова казался дружелюбным. – А для моего Друга – порцию эксклюзивного виски, моего личного. «Дикой индейки».
Девушка ушла, и он продолжал:
– Я уверен, вам оно понравится. Более хорошего виски я не знаю.
– Я о нем тоже слышал, но ни разу не пробовал.
Он протянул мне кредитку.
– Ну что, вы готовы ее активизировать?
– Сейчас, еще несколько вопросов. Насколько густо была населена халукская планета, которую вы посетили?
– Вы просто не поверите. Небоскребы, доверху забитые жителями – по десятку или больше в маленьких квартирах, и это в городах. В пригородах – маленькие коттеджи, где на каждого жителя приходится по паре футов места, не больше. Ратумиак говорил, что его планета насчитывает почти двенадцать тысяч миллионов. Остальные планеты – еще хуже.
– А как много населенных планет в Грозди?
– Около тридцати тысяч, по словам Ратти. В идеале халукам требуются планеты Т-2. Все таковые они уже колонизировали, плюс все класса Т-1, конечно же, и несколько не особенно безнадежных Т-3 миров. Но с подходящей землей у них в самом деле напряженка. Потому они и полезли в нашу галактику – хотя это стоило им солидной дыры в бюджете.
Я почти закончил ужасные подсчеты у себя в голове. Двенадцать биллионов умножить на тридцать тысяч… Триста шестьдесят триллионов халуков? Это же в сорок раз превышает численность человечества!
– М-м, а не знаете ли вы, как они умудряются добывать трансактиниды без помощи сложных роботов?
Он почему-то помрачнел.
– Этим занимаются чешуйники. Сами знаете – толстокожая промежуточная стадия алломорфизма их расы. Даже в специальных костюмах бедняги долго не протягивают на планетах R-класса. Они – заключенные, осужденные на смерть. Грацильные зэки работают на орбитальных станциях, пока не приходит чешуйчатая фаза. Тогда их отправляют в копи. Когда чешуйник-шахтер дает дуба, начальство вытряхивает его из скафандра и отправляет на его место следующего.
– Ужас!
Барки пожал плечами.
– Разные народы – разные обычаи. Зато из-за такой политики мало кто у них идет в уголовники.
– А велики ли у халуков запасы сверхтяжелых?
– Представления не имею.
– Вы бы сказали, что индустрия у них на высоком уровне?
– Пожалуй, да. Конечно, когда я был в Грозди, до людей они не дотягивали, но, понимаете ли – все меняется. Халуки быстро учатся. Они отлично копируют наши технологии, даже усовершенствуют оригиналы.
Что же, доказательства тому у нас уже были. Один мой друг сравнивал халуков по сообразительности с преиндустриальными японцами.
– Джентльмены, ваши напитки.
Официантка Лола поставила перед нами поднос.
Я поблагодарил ее, не оборачиваясь.
– И последний вопрос, Барки.
А потом я подключу к нему маленькую машинку, и – хлоп! По ходу дела я слегка изменил свой изначальный план. Вместо подсыпания в питье наркотика я перезарядил детектор на одномоментный парализующий удар. Если действовать достаточно быстро, я за несколько секунд успею активизировать вокруг нас двоих непроницаемую защитную полусферу. А потом – через заднюю дверь, и в лифт…
– Попробуйте «Дикую индейку», – напомнил тот. – Хочу узнать ваше мнение.
Я отпил изысканного бурбона через соломинку, вставленную в отверстие маски – не самый удобный способ наслаждаться одним из лучших напитков Вселенной, но букет и впрямь оказался бесподобный.
– Великолепно, – искренне сказал я. – Одно из лучших, какие я пробовал.
– Я с вами полностью согласен. Так что за последний вопрос?
– Что делают халуки здесь, в Кольце Стрельца?
– Крадут трансактиниды. Они вычислили, что если создавать дефицит на рынке, можно будет повысить цены.
– Звучит логично, – согласился я. – Ну что, вы готовы пройти тест на правдивость?
Я вытащил наружу аппарат и поставил на стол, рядом с кредитной карточкой. Барки отложил ее, когда прибыла очередная порция пива.
– Я думаю, что можно обойтись и без этого, – ответил Барки, подталкивая кредитку обратно ко мне. – Наш разговор закончен, гражданин Айсберг. Поболтать с вами было весьма приятно. – Он повысил голос: – Лола!
Ах ты, черт! Генератор защитного поля был у меня в кармане, за передним скапулиром одежды. Я потянулся за ним, но выяснилось, что руки меня не слушаются. Так же вели себя и ноги, когда я попытался вскочить из-за стола. Ранее, когда я старался разглядеть недостатки своего великого плана, роль негодяя доставалась Рэму Махтани. Однако вовсе не Рэм поработал сообща с Барки Трегартом, чтобы взять меня тепленьким.
Официантка по имени Лола обошла вокруг стола, и я впервые ее разглядел. Она была потрясающе хорошенькой, в черных блестящих волосах у левого виска блестела крашенная под седину прядь.
– Долорес да Гама? – выдавил я с трудом. – Вы подсыпали мне что-то в виски?
– Это был самый простой способ, – ласково сказал полуклон. – Ведь у тебя так много доспехов под одеждой. А наркотик – совершенно безвредный и эффективный способ тебя вырубить.
Барки поднялся из-за стола.
– Мои ребята-вышибалы доставят его на твою шлюпку. Было очень приятно работать с тобой, Лола. Из тебя чертовски хорошая официантка. Ты точно не хочешь постоянного места?