Мария (СИ)

— Что-то ты меня запутал, — признался Виктор.
— А ты думаешь за мгновение можно понять и узнать, что такое смерть? Да этого никто не знает. Возможно, только, таким как мы это дано.
Виктор задумался. Он отчетливо вспомнил последние мгновения, проведенные с Марией, и ему стало нестерпимо больно.
— Кажется, светает! — воскликнул Генрих. — Точно. Держись, сейчас появится эта чёртова птица. Вот она, я же говорил!
В это мгновение Виктор увидел, как перед самым капотом автомобиля спланировала огромная чёрная птица и тут же взмыла вверх.
Взору его предстала бескрайняя степь и ровная прямая дорога, уходящая вдаль к горизонту. Небо было ужасно скучного серого цвета. Солнца будто бы и не было вовсе. Серое небо, серая степь.
Какое-то время они ехали, не говоря ни слова, сосредоточив взгляд на шоссе. Только шум двигателя, да шуршание шин. Минут через десять на горизонте, прямо в том месте, куда упиралось шоссе, показалась чёрная точка и начала стремительно увеличиваться. И, то ли расстояние сжалось каким-то образом, то ли скорость движения автомобиля увеличилось до невероятного значения, оставаясь неизменным для водителя, но через несколько секунд точка превратилась в высокий чёрный замок,
Шоссе упиралось прямо в центр стены, стены совершенно голой: никаких ворот, дверей, вообще, никаких признаков входа не было видно, словно стену взяли, да поставили поперёк дороги.
Генрих остановил машину.
— Что будем делать? — спросил Виктор
— Выходим, — скомандовал Генрих.
Они вышли из машины и, не сговариваясь, направились к левому краю стены. Дойдя до конца, они завернули за угол и увидели, что с этой стороны замок имел в точности такую же стену, что и с фронта.
В воздухе стояла мёртвая тишина, нарушаемая лишь отдаленным плеском волн.
— Море, — произнес Виктор и пошёл вдоль стены к берегу.
Подступив к обрыву, Виктор обнаружил, что замок, возвышаясь над обрывом, вырастал из скал, висевших над водой.
Волны колыхались. На черном граните лежала алая роза. Она ждала заката.