Ритуалы бесконечности
Теперь он пришел к решению. Он должен уничтожить Разрыватель. Аппарат лежал в углу лаборатории, готовый к исследованию. Только уничтожение прибора могло остановить Орелли от использования или угрозы использования его с целью шантажа.
Фаустаф подошел к установке.
В этот момент профессор почувствовал дрожь в области запястья, и очертания комнаты стали блекнуть. Ему показалось, что воздух не поступает в легкие. Он узнал это ощущение — заработал инвокар.
IX. ЗЕМЛЯ-0
Доктор Мэй вздохнул с облегчением. Он стоял, потягивая вино из стакана, за стойкой бара в комнате, которую Фаустаф сразу же узнал. Это был его штаб в Хайфе на Земле-1.
Фаустаф подождал, пока в голове прояснится, перед тем как обратиться к Мэю.
— Мы уже не думали, что вы вернетесь, — сказал доктор. — Мы пытались выручить вас все это время, сразу после того, как вы исчезли при разрушении З-15. Я слышал, наш аджастор уничтожен.
— Простите, — вымолвил Фаустаф.
Мэй пожал плечами и поставил стакан. Его лицо выглядело необычайно изможденным.
— Это ничего по сравнению с тем, что тут происходит. У меня для вас есть новости.
— И у меня для вас.
Фаустаф заметил, что Мэй всегда бывает чем-то расстроен не вовремя. Он не счел нужным говорить об этом. В конце концов он вернулся на свою базу и мог наконец-то осуществить план, который окончательно вывел бы Орелли из игры.
Мэй пошел к двери. Техники убирали большой инвокар, который был использован, чтобы доставить Фаустафа через субпространство, когда они засекли сигнал на его диске.
Фаустаф вышел вслед за Мэем в коридор, и они вместе поднялись на лифте. На четвертом этаже они прошли в кабинет Мэя.
Там их ожидали несколько человек. Некоторых из них Фаустаф узнал: это были руководители отделений Центрального штаба и специалисты по связи.
— У вас есть что-нибудь сообщить нам до того, как мы начнем? — спросил Мэй, поднимая трубку селектора после приветствия. Он заказал кофе и положил трубку.
— Мне не нужно много времени для того, чтобы ввести вас в курс дела, — сказал Фаустаф.
Он сел в кресло и рассказал им о попытке Штайфломайса убить его, как стало ясно, что тот знает о мирах субпространства гораздо больше, чем они думали, как говорил о том, что организация Фаустафа не выдержит массированной атаки. Затем он перешел к описанию “образцов” Орелли и результатам их изучения.
Реакция на его сообщение была вовсе не такой, какую он ожидал. Мэй просто внимал, его губы были плотно сжаты.
— Это согласуется с нашими открытиями, профессор, — сказал он. — Мы установили контакт с новой альтернативной Землей. Точнее, я должен сказать, с ее частью. В настоящий момент она находится на стадии формирования.
— Сейчас возникает Земля! — Фаустаф был возбужден. — Нам нужно быть там. Видеть, как это происходит! Это может дать многое…
— Мы попытались проникнуть на З-0, так мы теперь ее называем, но любая попытка оказалась блокированной. Эта Земля не создается естественным путем, за ее формированием стоит разум.
Фаустаф легко согласился с этим. Логика говорила о том, что нечеловеческие силы работают не только на разрушение, но и, как теперь стало ясно, на созидание мира. Агенты Р-отряда — Штайфломайс и Мэгги Уайт — возможно, могли бы сказать больше. Все события прошедшего дня в свете создавшейся ситуации наполнялись худшим смыслом. И неприятности, с которыми он столкнулся, были значительнее, чем предполагалось.
Фаустаф налил себе кофе, который принесли в это время.
Доктор Мэй выглядел нетерпеливым.
— Что нам делать, профессор? Мы не готовы к отражению атаки, мы даже не вооружены настолько, чтобы справиться с другим большим отрядом Разрушителей того же типа, который встретился нам на З-15. Пока что эти силы до настоящего времени просто играли с нами.
Фаустаф кивнул и отхлебнул кофе.
— Вашей первой целью должен быть штаб Орелли, — сказал он. Когда же он продолжил, то, казалось, был растерян. — Штаб должен быть уничтожен — со всем, что в нем находится.
— Уничтожен? — Мэй хорошо знал взгляды профессора на святость жизни.
— Другого мы ничего не сможем сделать. Я никогда не думал так, я никогда не был в подобной ситуации, но мы вынуждены пойти на убийство нескольких, чтобы спасти многих.
Даже тогда, когда Фаустаф говорил это, он до конца не верил в необходимость предлагаемых им самим жестоких мер.
Доктор Мэй казался почти удовлетворенным.
— Вы говорите, что он на З-4, примерно в квадрате 38 — 62? Вы сами хотите возглавить экспедицию? Думаю, мы пошлем туда вертолеты с бомбами.
— Нет, я не хочу идти с вами. И дайте тем пятиминутное предупреждение. За это время они не успеют эвакуировать через туннель Разрушитель. Я обрисовал вам место. Его будет легко найти. Собор.
После того как доктор Мэй ушел готовить экспедицию, Фаустаф стал изучать информацию, которая касалась Земли-0. Информации было мало. Более того, исследования носили случайный характер. Когда происходило разрушение З-15 и возникли трудности с прокладкой туннеля между мирами, техники на З-1 обнаружили необычные показания приборов. Так они вошли в контакт с З-0. Были произведены пробы и обнаружена планета, которая находилась еще в нестабильном состоянии; на данном этапе она представляла собой мир, состоящий только из элементов в стадии мутации. Вскоре зонды исследователей были заблокированы, и стало невозможным получение информации: только индикаторы отмечали наличие нового тела.
Они знали, что это такое, но не знали, как оно появилось и кто ответственен за это. Фаустаф, кроме всего прочего, хотел знать и “почему”. Никогда ранее он не ощущал так сильно своей беспомощности, невозможности контролировать ситуацию, в которой оказался. На данном этапе он мало что мог сделать. Поразмыслив, профессор решил пока оставить это дело и поехать домой в пригород Хайфы, как следует отоспаться, возможности чего у него не было все последнее время и в чем он там теперь нуждался, надеясь, что утром у него возникнув новые идеи.
Он вышел из здания и окунулся в полуденный зной современного делового города. Остановив такси, Фаустаф назвал адрес. Устало слушая болтовню шофера о “кризисе”, который начался в его отсутствие, Фаустаф не мог уловить деталей, да и не стремился к этому, он понял только, что Восток и Запад начали один из своих споров, в настоящий момент по поводу нескольких стран Юго-Восточной Азии и Югославии. После смерти Тито Югославия затеяла игру с обоими блоками, и, хотя югославы стойко воздерживались от присоединения к Востоку или Западу, их позиция стала шаткой. Возникшая революция дала повод СССР и США послать туда силы по сохранению мира. Водитель такси говорил, что начались столкновения между русскими и американцами и что русский и американский послы отозваны от соответствующих стран. Фаустаф относился к подобным слухам и периодическим событиям без особого интереса, в отличие от словоохотливого шофера. По его мнению, водитель беспокоился без особой необходимости. Голова Фаустафа была занята более важными вещами.
Такси остановилось перед его домом. Он заплатил водителю и прошел по дорожке к парадному входу. Поискав в карманах ключ, профессор обнаружил, что тот, как всегда, потерялся. Тогда он пошарил по косяку над дверью и нашел спрятанный там запасной ключ, открыл им дверь и положил ключ на место. В доме было прохладно и прибрано. Он редко пользовался большинством комнат. Фаустаф прошел в спальню, которая оставалась в том же виде, в каком он покинул ее несколько недель назад. На полу и на неприбранной кровати валялась одежда. Он подошел к окну и открыл его, затем прошел в ванную, чтобы принять душ.
Когда он раздетым вернулся в свою комнату, на кровати сидела девушка. Она скрестила ноги, и ее руки лежали на коленях. Это была Мэгги Уайт, которую Фаустаф заметил во время первой встречи со Штайфломайсом в мотеле на равнине З-3.
— Привет, профессор, — холодно сказала она. — Вы что, никогда не надеваете одежду?