Жизнь после жизни

- Эти я взял у отца, когда перебрался жить сюда, три года назад. Семейная реликвия. Передам детям, если будут. А вторые оставлю себе. 
- Что же ты молчал? - воскликнул потрясенный Пархоменко. - Что же ты не показал зтим, комиссии этой нашей? Это же аргумент! 
Медведев молча взял со стола старинные механизмы и подошел к окну. Долго глядел в прозрачные майские сумерки и наконец, не оборачиваясь, произнес: 
- А я не хочу никаких аргументов. Уж лучше пусть нас с тобой считают психически нездоровыми, чем... 
- Чем что, Луис? - закричал Пархоменко. - Чем что? 
Медведев повернулся, скрестил руки на груди и, ссутулившись, угрюмо посмотрел на напарника. 
- Ты говорил тогда, Ваня, о фигурках в чьей-то настольной игре... Думаешь, будет лучше, если каждый, если все узнают о том, что они не более, чем фигурки? Веселее будет жить от такого знания? Не-ет, дорогой Ванюша, об этом будем знать только мы с тобой. За всех... 
- Понимаю, Луис, - прошептал Пархоменко. 
В комнате сгущались сумерки, а в безоблачном небе уже появились первые звезды - и казалось, это чьи-то глаза непрерывно следят с небесных высот...