Грешная и святая
Бетти Монт
Грешная и святая
1
Полыхающие дома, почерневшая земля, сгоревшие люди, обуглившиеся деревья – только вчера этот уголок казался раем земным. Все это мгновенно предстало перед глазами Ричарда Харриса, когда он, лежа в собственной постели, услышал крик.
Этот крик снова отбросил его на три недели назад, напомнил о тех ужасах, которые до сих пор преследовали его по ночам. Он замер в ожидании пулеметной очереди, оглушающего воя снарядов, летящих к своей цели. Ричард словно наяву почувствовал запах гари, увидел перед собой вздымающиеся клубы пыли… Затем, очнувшись, вспомнил, где находится, и осознал, что шум доносится из соседнего дома, а он сам в Лондоне, в полной безопасности.
– Опять эти девицы! Чертовы дуры! – пробормотал он сквозь зубы. – В один прекрасный день я все-таки сверну им головы!
С того дня, как он переехал в один из целого ряда сблокированных домиков в пригородном районе, девушки, живущие по соседству, успели довести его почти что до безумия.
Частые вечеринки с бьющей по голове рок-музыкой перемежались у них громкими воплями – так они разговаривали друг с другом, находясь в разных комнатах. Он стучал нахалкам в стену, ходил выяснять отношения, но абсолютно ничего не добился. В конце концов Ричард пожаловался на них жилищному агенту, который сдал ему домик.
– Одна из них – падчерица домовладельца, – уныло отозвался агент. – Та, которая рыжая.
– Ах, эта! – Ричард вспомнил высокую, худую, удивительно грациозную девушку с танцующей походкой, копной ярко-рыжих волос и зелеными глазами, напомнившими ему прищуренный взгляд разозленной кошки.
Агент понимающе улыбнулся.
– Глаз не оторвать, верно? Впрочем, ее по друга не хуже. У той, второй, потрясающие волосы, длинные и черные как ночь. Они обе модели.
Ричард недоверчиво спросил:
– Вы хотите сказать, что их там только двое? В доме вечно околачивается уйма народу!
Агент снисходительно рассмеялся.
– Вы же знаете нынешнюю молодежь! Гуляют круглые сутки. Я передам ваши жалобы домовладельцу, но гарантировать, что из этого выйдет толк, не могу.
Ричард так и не узнал, как хозяин прореагировал на его претензии к поведению девушек. На следующий день его вместе с телевизионной группой послали освещать ход боевых действий в одной некогда мирной маленькой стране. Они должны были сменить съемочную группу, проработавшую там уже довольно долго и порядком уставшую от созерцания ужасов войны. Ричард понимал, каково им там приходится, сам он не один раз оказывался в горячих точках.
Вернувшись домой после довольно долгого отсутствия, он обнаружил, что в соседнем домике осталась всего одна девушка – рыжеволосая падчерица домовладельца. Каждый раз при встрече она подчеркнуто игнорировала соседа, напуская на себя неприступно-холодный вид.
Очевидно, ей стало известно о его жалобах на нее и подругу и она этим была откровенно возмущена. Может, ее отчим обвинил во всем брюнетку? И потребовал, чтобы та съехала с квартиры? Ричард почувствовал легкую досаду – брюнетка нравилась ему больше рыжей.
Сразу же, как только он въехал в свой домик и рабочие еще таскали и расставляли мебель, девушка объявилась у него с сандвичами и кофейником. Рабочие от изумления вытаращили глаза. Когда же девушка ушла, один их них, присвистнув, сказал:
– Ну и счастливчик же вы! Мы бы тоже не отказались от такой соседки. Вы обратили внимание на ее ноги?
Высший класс! Возможно, Ричард и проявил бы интерес к брюнетке, но он только-только расстался с девушкой, с которой встречался более полугода, обнаружив, что во время его зарубежных поездок та отнюдь не хранила ему верность.
– Ты хочешь сказать, что не изменял мне, где бы ты ни находился? – В ее вопросе прозвучало циничное недоумение, и, когда он ответил, что да, она ему не поверила. И это стало концом их романа. Представляя Айрин с кем-нибудь другим, Рич каждый раз испытывал боль и ревность. Он и мысли не допускал, что может увлечься кем-то еще до тех пор, пока его сердечная рана не затянулась.
Брюнетка пригласила его на вечеринку на следующий уик-энд, но он был занят и забыл об этом приглашении. Когда они случайно встретились на улице, она мягко упрекнула его. Он извинился, и она, мило улыбнувшись, произнесла:
– Ну хорошо, на этот раз я вас прощаю! Но уж в следующее воскресенье постарайтесь выбраться к нам обязательно.
– Прошу меня простить, но я уезжаю в Южную Америку, – улыбнулся он в ответ, однако улыбка вышла какая-то кривая.
– По заданию телевидения? – спросила девушка, давая понять, что ей известно, кто он есть, и Ричард внутренне насторожился. Его приглашают, потому что он знаменитость и каждый вечер появляется на телеэкране в вечерней программе новостей? Риму докучала популярность: он репортер, а не развлекающий публику шоумен. Работая в газете, он был избавлен от внимания зевак. Газетные репортеры, как правило, не воспринимаются как конкретные люди из плоти и крови, им не грозит, что их начнет узнавать на улице каждый встречный. Личное отношение к газетчику возникает лишь в том случае, если он в своем репортаже затронул чьи-то интересы и дал повод заиметь на него зуб.
– Да, – с раздражением ответил он. – Кстати, не могли бы вы по вечерам вести себя потише? Мне приходится рано ложиться, а у вас музыка грохочет чуть не до утра. У меня от нее голова раскалывается, честное слово…
Она опять очаровательно улыбнулась.
– Извините. Мы больше не будем!
Но, разумеется, тише не стало. Даже наоборот, казалось, что с тех пор музыка стала еще громче, а девушки перестали приглашать его на свои вечеринки. Если Ричард начинал стучать им в стену, они в ответ назло прибавляли звук. Когда он заявлялся к ним скандалить, рыжая смотрела на него, как на тлю, пожирающую салат у нее на грядке.
Резкий звук дверного звонка заставил Ричарда вскочить на ноги. Какое-то мгновение, не в силах сообразить что к чему, он не мог сдвинуться с места. Да соберись же ты! – презрительно приказал он себе. Здесь нет войны: ты дома, в безопасности. Неужели не понимаешь, какой ты счастливчик? Ведь все еще мог быть там…
Звонок звучал громко и настойчиво: кто-то нажал на него пальцем и не отпускал.
– Эй! – послышался через щель почтового ящика громкий голос. – Пожалуйста, ну пожалуйста… помогите мне!
Ричард подошел к двери и распахнул ее. Его темные брови грозно нахмурились, и при виде сердитого выражения его лица стоящая на пороге девушка невольно подалась назад.
Вид у Рича был весьма впечатляющий: высокий мужчина, стройный и мускулистый, определенно сильный. Он играл в теннис, плавал в бассейне, когда на то было время, посещал спортивный зал, в отличие от многих, предпочитал добираться до работы пешком, если только не приходилось спешить.
– Я… простите, что беспокою вас, – запинаясь, проговорила девушка.
– А, вы моя бывшая соседка! – Он наконец узнал посетительницу.
– Меня зовут Шадия Тази, – кивнув головой, ответила ему девушка, но она казалась слишком взволнованной для вежливой болтовни. – Мне очень нужна ваша помощь, – умоляюще добавила она. По-английски Шадия говорила с иностранным акцентом, но очень хорошо. Имя у нее, похоже, арабское. Она представлялась ему и раньше, но он был уверен, что тогда она назвала другую фамилию.
– В чем дело? – поинтересовался он, оставаясь на месте, хотя она схватила его за руку и попыталась вытащить из квартиры. Ему пришло в голову, что беспокойные соседки поссорились, а у него не было ни малейшего желания вмешиваться в их дела.
– Я не могу попасть в дом, но я знаю, что Сьюзен там… Я слышала ее стоны. Боюсь, что на этот раз она может умереть.
– Умереть? – в недоумении переспросил Ричард.
Из-за чего весь этот сыр-бор? Из-за мужчины? Брюнетка показалась ему очень нежным существом: изящно сложена, хотя, как и ее подруга, высока ростом; красивые руки с длинными ухоженными ногтями, черные как смоль волосы, гладкая кожа и глаза как у оленихи – темные, влажные, кроткие.