Тайна рукописи
Я уже говорила, какая мудрая у меня мама? Мой папа увивается вокруг нее вот уже тридцать лет и до сих пор считает, что солнце всходит и заходит по кивку Рейни Лейн. Если она когда-нибудь не поднимется утром с постели, то никакого утра не будет. Солнце не встанет, и папа тоже не сможет встать. Мы с Алиной никогда не испытывали недостатка в любви, однако всегда знали, что друг друга родители любят немного больше. Мы считали отвратительным и в то же время восхитительным то, что они то и дело закрывали от нас дверь спальни в самые непредвиденные моменты. Иногда это происходило даже дважды в день. Мы закатывали глаза, однако в мире, где процент разводов растет быстрее, чем цены на нефть, их неугасимая любовь была для нас мысом Гибралтар – она давала уверенность в том, что все будет хорошо.
Я начала было застенчиво улыбаться этому парню, но мои губы, не успев сложиться в улыбку, замерли. Зачем усложнять себе жизнь? Свидания не впишутся в мой распорядок дня, их не втиснешь между встречами с вампирами, высасывающими жизнь Тенями, гангстерами и поисками ОС. Я что, хочу, чтобы он пришел в магазин Бэрронса приглашать меня на свидание? Ха, а если в тот вечер мой загадочный и хладнокровный хозяин забудет включить свет снаружи?
Пока-пока, очаровашка, привет, кучка шмоток.
Мысль об этом заставила кровь застыть в венах. Я ускорила шаг, быстро оставила позади симпатичного парня и сконцентрировалась на экспозиции, пытаясь уловить предупреждающий «звоночек» моего шестого чувства.
Ничего не получалось.
Я переходила из комнаты в комнату, от одного стенда к другому, шла мимо артефактов и реликвий, но не ощущала ни малейшего приступа тошноты. Однако появились совсем другие симптомы, и не заметить их было просто невозможно. Мельком увиденный симпатяга, похоже, разбудил во мне все имеющиеся гормоны, поскольку я начала размышлять о возможном сексе с ним и думать о том, нет ли у него брата. Или двух. Или даже трех.
Это было так непохоже на меня. Я однолюбка. И даже в самых смелых фантазиях я представляла старый добрый традиционный секс, а не групповое порно. Однако красочное, яркое видение симпатичного парня с возможными братьями было настолько детальным, что я даже зашаталась от его грубого эротизма. Я резко помотала головой, напомнив себе, зачем я сюда явилась: за ОС, а не за многочисленными оргазмами.
Я почти утратила надежду увидеть что-нибудь интересное, когда мой взгляд зацепился за клочок розового шелка и кружев, который лежал слева от меня. До него было всего лишь несколько шагов, и лежал этот комочек именно на том месте, по которому я только что прошла.
Я подумала о том, как мило этот комочек выглядит, и подошла поближе, выяснить, что же это такое.
Мои щеки вспыхнули. Конечно, он показался мне милым.
Комочек оказался моими трусиками.
Я подхватила их с пола и быстро провела инвентаризацию.
Юбка на месте. Топ на месте. Лифчик на месте, хорошо. Спасибо тебе, Господи. Если не обращать внимания на сквозняк и мурашки на голой попе, и почти болезненное возбуждение, со мной все было в порядке. Но я, ни с того ни с сего, стянула с себя трусики, для чего нужно было приподнять юбку, перешагнула через них и пошла дальше, даже не заметив этого! Если бы я чуть меньше любила розовый цвет, если бы я не была поведена на модных вещах, я могла бы слепо продолжать путь, занятая своими сексуально озабоченными мыслями, до тех пор пока не оставила бы на полу музея всю свою одежду. Однако мне повезло, боковым зрением я заметила на полу деталь проявления моего собственного хорошего вкуса в одежде. Я не знала, радоваться мне по поводу своего острого зрения или сгореть от стыда.
– Где ты? – крикнула я, надевая трусики и одергивая юбку на бедрах. Я стояла посреди огромного зала, который был заполнен людьми, изучающими выставку разнообразных сокровищ, но никто из них даже не взглянул в мою сторону. Я не сомневалась в том, кто (или что) повлиял на меня подобным образом, усилив до безобразия сексуальное влечение и заставив неосознанно раздеваться.
Эльф был где-то рядом, пытался зачаровать меня, и это было одно из тех Существ, которые пользуются сексом для убийства. Я решила, что это В'лейн, поскольку сама мысль о том, что таких пугающе красивых, ослепляющих сознание и воздействующих на либидо тварей может быть много, казалась мне просто невыносимой.
Где-то сзади я услышала смех, раскатившийся по залу, словно гладкие, круглые, холодные жемчужины, медленно скользящие по моему клитору, и внезапно провалилась в бездонную пропасть, наполненную мучительной жаждой секса. Мои ноги дрожали, трусики снова оказались на полу, между ногами было влажно, и я точно знала, что если не займусь сексом здесь и сейчас, то наверняка умру. Легкий стук привлек мое внимание, и я увидела свой жемчужный браслет на полу, рядом с трусиками. Я не могла понять, его ли прикосновение я только что ощущала между ног, или это были эльфийские чары.
– В'лейн, – прошептала я, чувствуя, что губы набухли и пульсируют, точно так же, как и грудь. Мое тело изменялось, готовясь принять своего Хозяина, становилось мягким и мокрым, податливым и жаждущим.
– Ложись на пол, человек, – услышала я.
– Да я скорее умру! – прорычала я.
Он снова рассмеялся, отчего мои соски словно вспыхнули огнем.
– Не сейчас, ши-видящая, но однажды ты будешь умолять о смерти.
Злость. Вот оно. Меня спасала злость. Злость и еще какое-то слово на букву «А». Но какое, какое это было слово? Что спасало меня раньше? Что это была за отчаянная, болезненная мысль, от которой у меня внутри все покрывалось льдом и я сама чувствовала себя Смертью?
– Арбуз, – пробормотала я. Нет, это не то слово. Артефакт? Адам? Аритмия? Что-то связанное с принуждением?
А разве меня не принуждают? Принуждают заняться сексом здесь и сейчас. И кто я такая, чтобы возражать?
Я опустилась на холодный мраморный пол музея и стянула юбку с бедер, обнажаясь, предлагая: вот она я. Возьми меня.
– На все четыре, – сказал он из-за моей спины и вновь рассмеялся, а я опять почувствовала, как прохладные жемчужины скользят у меня между ног, по напряженному бутону клитора и дальше, медленно раздвигая мою сочащуюся жидкостью плоть. Я упала на четвереньки, опираясь на руки и колени; прогнула спину, подняла бедра и издала какой-то нечеловеческий звук.
Я сходила с ума. Я это чувствовала, и до сих пор не знала, В'лейн стоит позади меня или какой-то другой эльф собирается медленно затрахать меня до смерти. Потом на мои бедра опустились чьи-то руки, он располагал меня поудобнее, а я забыла, что я Нуль, забыла, что мои ладони могут заморозить его, забыла, что неподалеку от меня, в сумочке, лежит копье, способное его убить, забыла, что у меня когда-то была сестра, которая погибла в Дублине...
Алина! Слово слетело с моих губ с такой отчаянной горячностью, что вместе с ним веером разлетелись капельки слюны.
Я вырвалась, обернулась и обеими ладонями ударила В'лейна в грудь.