Свора

Искоса посмотрев на отвисшие во внимательном восприятии его слов уши собеседника, Миша с воодушевлением продолжил живописать будущие совместные свершения…
Он уже давно убедился в том удивительном парадоксе, что жулики – одни из самых доверчивых людей.
Через час Геннадий пнул пяткой соседа по камере, спящего на нижних нарах. Приказал:
– Вали в угол, суслик, не дозрел еще, чтоб на матрасе дрыхнуть, падаль невероятная!.. Авторитетный человек пришел, а ему и пристроиться негде!
Миша вдумчиво кивнул, всецело одобряя слова одураченного им бандита.
Жизнь продолжалась…
 
Эпилог
Днем пошел мелкий, невесомый дождь, а к сумеркам ударил морозец, отлакировав сугробы обливной глазурью.
Скользя по обледенелому тротуару, Пакуро добежал до трамвайной остановки, вскочил в сырую пустоту последнего вагона. Обернулся на следовавшего за ним человека лет двадцати пяти, одетого в легкое, элегантное полупальто, со взбитой феном, свеженькой – волосок к волоску – прической.
Молодой человек, беседа с которым только что состоялась в РУБОПе, приехал сюда не на трамвае, а наверняка на хорошей иностранной машине. У Пакуро тоже была неплохая машина, но на работу он ездил на общественном транспорте, поскольку времени это занимало втрое меньше из-за будничных километровых пробок.
Молодой человек был адвокатом, встретившимся с Пакуро по рекомендации одного из знакомых майора.
Адвокат, как выяснилось в течение беседы, представлял интересы арестованного Анохина и приехал в РУБОП уточнить – на дружественной, полуофициальной основе – некоторые моменты, связанные с делами мошенников. При этом адвокат давал сидельцу Анохину лучшие рекомендации и представлял его жертвой, пошедшей на преступление под гипнозом злого гения Короткова.
Через минуту после начала беседы с защитником Пакуро уяснил цель встречи: ищутся пути выхода на следователя и, соответственно, возможности неформальных договоренностей, положительным образом способных повлиять на судьбу шайки. Несмотря на деликатную обтекаемость адвокатских закидонов, смысл их был предельно ясен: разрешите всучить вам взятку… И достаточно ему, Пакуро, спросить: «Сколько?» – заговорит этот адвокат без экивоков, конкретными цифрами.
Вот уж юрист-вездеход! Нашел шапочного знакомца, которого Пакуро уже и помнил-то смутно, выкрутил это рандеву…
– Все-таки формально как-то у нас беседа происходит, – укоризненно говорил адвокат, – может, поужинаем сегодня, потолкуем по-человечески?..
– То есть – доверительно? – спросил Пакуро.
– Ну да… – донесся грустный ответ.
Майор на мгновение задумался. Что скажешь этому типу? Что бессмысленны все его кривые подходцы? Что он, Пакуро, не берет взяток – и не берет не только потому, что знает десятки методов вербовок со всеми их сомнительными перспективами, а потому, что органически не выносит мздоимства любого рода и противление мздоимству составляет в какой-то мере его суть?
Нет, эти объяснения для данного экземпляра – лепет небесного херувима, витающего в лазурных высях… А может, послать адвоката туда, откуда он, так сказать, явился на свет? Тоже неловко… Но впрочем, есть вариант достаточно элегантный…
– Скажу вам честно, – сказал Пакуро. – Анохина мне жаль. Как и Короткова, впрочем… И это – нормальное человеческое чувство. Согласны?
– Бе-е-езусловно!
– Теперь. Что я могу сделать для вас? Дать совет. Вы подойдите к следователю, объясните свою позицию…
– Но…
– Не перебивайте. Скажите: говорил с Пакуро, он рекомендовал именно к вам обратиться…
– А, вот так? – с деловитым пониманием осведомился адвокат.
Пакуро, еле сдерживая смех, многозначительно промолчал. Перед глазами его возник образ Паши Пиявки и портрет незабвенного товарища Андропова, водруженный над его образом.
– Может, вас подвезти? – Адвокат изучающе покосился на заднее стекло трамвая, на фары следующей за трамваем машины.
– А мне на метро быстрее… Пока развернетесь – я уже дома! Пока…