Смерть или престол (Книга Дуба)
И он улыбнулся девушке с необычайной нежностью и любовью.
До Исы донесся легкий аромат ее духов. Она мгновенно узнала его. Король повернул голову и обратился к той, чье присутствие оставалось невидимым для всех остальным.
— Теперь я все понял, Алдита, возлюбленная моя. Моя дочь…
Он глубоко вздохнул, закрыл глаза — и упал на подушки так тяжело, как не может упасть живой человек.
Иса в ужасе уставилась на него, а потом повернулась, чтобы посмотреть на девушку, которую Борф признал своей дочерью. Толпа придворных отступила, оставив Ясенку одну в пятне света. Девушка сжимала перед собой руки, а на ее лице отражалось потрясение увиденным и услышанным. Она испытывала немалое отвращение к этому обрюзгшему существу, которое только что назвало ее своей дочерью. На ней был цвет Ясеня — синий, какого при дворе не видели уже шестнадцать лет. Неудивительно, что Иса не сразу поняла, кого она перед собой видит: это не была трясинная полукровка, то нелепое создание, которое она мысленно себе представляла! На шее девушки висело ожерелье со знаком Дома Ясеня — символом, который Иса уже не думала увидеть.
— Кто… — только и смогла выговорить королева.
— Я — Ясенка, — проговорила дрожащим голосом женщина — вернее, юная девушка.
И королева наконец узнала дочь Алдиты и Борфа, устремив взгляд в лицо, соединившее в себе черты ее злейшей соперницы с чертами ее мужа, мертвое тело которого лежало между ними.
Среди зрителей началось чуть заметное движение: слабый намек на то, что на глазах у королевы формируются новые партии. Лизоблюды Флориана, естественно, остались стоять рядом с ним, однако остальные колебались, собираясь сделать небольшой шаг, который покажет их готовность предпочесть принцу даже внебрачную дочь короля.
И внезапно прозревшая королева обрела способность мыслить быстро и решительно. Своим кратким объявлением Ройанс предоставил Исе выбор, зная, как глубоко она презирает принца. И у нее, и у Флориана немало врагов, которые рады будут добиться возведения на трон Ясенки только для того, чтобы избавиться от королевы и ее сына. Для них королевская кровь, унаследованная Ясенкой от обоих родителей, станет достаточным предлогом. Их не обеспокоит то, что Ясенка понятия не имеет о том, как править страной. Нет, как раз это их вполне устроит: ведь в этом случае они смогут присвоить ту власть, которая всегда теряется в моменты падения королевских династий. Сейчас большую часть власти удерживали Иса и Совет, для которого бастард стал бы простой марионеткой. И Иса, конечно, по-прежнему останется властью, действующей за троном… Такая возможность выглядела очень соблазнительной.
Был момент, когда Иса сама всерьез думала о том, чтобы отстранить Флориана от власти, как неспособного править. Но уйти в сторону ради ребенка соперницы, допустить, чтобы кровь Тиса полностью потеряла права на трон? Нет! Она — жена, а теперь вдова короля, и, каким бы непригодным к власти ни был Флориан, она позаботится о том, чтобы трон достался ее собственному сыну! Не колеблясь, Иса повернулась к Флориану, который совершенно потерял дар речи. Она подняла руки так, чтобы все могли видеть Кольца на ее пальцах.
— Король умер! — объявила она, и, несмотря на все ее усилия, голос у нее задрожал. — Да здравствует король!