Сердца Хаоса
Теперь останки горящих машин красноречивее всяких слов свидетельствовали, кого в эту минуту осеняли своими знаменами боги войны. Удивительные вещи творились в ранние часы на просторах восточнее столицы. Ладно наемники, но каким образом игрушечные допотопные самолеты оказались способными опрокинуть командирского боевого робота? Где хваленые Одинокие Ангелы, о подвигах которых столько трещали средства массовой информации? Они появились спустя полчаса после начала наступления; к тому времени наемники, прорвав первую линию обороны, завязали бои на второй.
Лучше бы не появлялись эти соколы Дракона!.. Воздушное сражение внесло полную сумятицу в души бойцов, заставило их усомниться в разуме руководства. С первых же заходов аэрокосмические истребители сбили несколько винтовых аппаратов. Но те, в свою очередь, сбили столько же «Шолагаров». Непостижимо!..
Вся эта кутерьма окончательно сбила с толку не только рядовой состав, но и младших командиров, вплоть до батальонных начальников. Те терялись в догадках – устойчивой связи с вышестоящими штабами не было, прорывались отдельные сообщения, однако поверить в их реальность было невозможно. Бои шли в городской черте! Выходит, в тылу?..
Новость мгновенно облетела все подразделения, пытавшиеся сдержать атаки наемников. Услышав такое известие, дрогнули даже ветераны. Никто на свете не свободен от древнейшего рефлекса. Все объясняется очень просто: враг, находящийся сзади, имеет возможность нанести удар, прежде чем вы можете выставить защиту. Кроме того, вступает в действие моральный фактор -когда противник атакует сзади, он всегда кажется многочисленнее и опаснее.
Собственно, история войн свидетельствует, что даже самые верные и надежные войска бывают подвержены панике. В трудных обстоятельствах нет других рецептов удержать войска в повиновении, кроме личного примера командира и твердой руки вышестоящих штабов. Но это касается только опытных в боевом отношении солдат.
Новичков, потерявших головы, уже ничем не остановить. Так случилось с полками национальной гвардии и пехотой якудзы, входившей в соединение «Радость Дракона», которое наемники насмешливо называли «Слезы Дракона». Едва поступило известие, что враг ворвался в Порт-Говард, они побежали.
Захваченную в плен Касси доставили на один из верхних этажей здания, на командный пункт. Кусуноки отказался разговаривать с женщиной. Тогда за дело взялся Блейлок.
– Значит, ты и есть так называемая разведчица? – спросил он, рассматривая малайский кинжал с волнообразным клинком. – Твоя подруга и моя маленькая парт нерша Кали много рассказывала о тебе.
Он осторожно провел большим пальцем по лезвию, глянул на кожу, удивленно покачал головой.
– Она уверяла меня, что ты собираешься прийти за ней и освободить от ненавистных оков. А теперь сама попалась. Видишь, как порой поворачиваются события…
«Только бы не заплакать, – твердила про себя Касси. -Надо держаться!» Она попробовала пошевелить связанными руками – нейлоновые веревки еще сильнее врезались в кожу. Ничего не скажешь, вязали специалисты. Чем больше трепыхаешься, тем крепче затягивается узел. Все, хватит. Нельзя допустить, чтобы в нужный момент руки оказались онемевшими. Ты пока не убита, значит, поборемся!..
– Я так и сделала – пришла и освободила ее, – ответила Касси. – Теперь пришел черед Кали. Она явится и разделается с тобой.
Блейлок ударил ее по лицу тыльной стороной ладони. Голову разведчицы отбросило в сторону, но она упрямо повернулась и с вызовом посмотрела на Блейлока.
Волк-в-Юбке шагнула вперед, стала между ними.
– Не смей ее бить. Я взяла ее в плен. Она моя…
Блейлок невольно рассмеялся.
– Что? Бунт на корабле?..
На командном пункте присутствовали господин Кимура, как всегда одетый с иголочки, штабные офицеры и офицеры связи, а также шестеро охранников из планетарной полиции. Сам Кусуноки стоял возле карты. Волк-в-Юбке угрюмо глянула на Блейлока.
– Если вам так хочется поиграть со своей добычей, – недовольно, через плечо бросил главнокомандующий, – почему бы не уйти в какое-нибудь другое место?
Блейлок не обратил на его слова никакого внимания. Он назидательно, по слогам сказал Волку-в-Юбке:
– Она – моя, запомни это. У тебя не может быть ничего своего. Я единственный, кто помог твоей сестре, не забывай.
Женщина опустила голову.
– Следует ли спешить в подобных обстоятельствах? – подал голос господин Кимура.
По некоторому акценту Касси сразу признала в нем якудзу, хотя и совершенно нетипичного, хорошо образованного.
– Насколько мне известно, – добавил советник, – эта женщина имеет большую ценность. Ее вполне можно использовать как заложницу или обменять.
– Я уже слышать не могу ваши наставления! – взорвался новый глава правительства. – Будто я какое-то полудикое животное, которое надо постоянно учить. Скоро вы отправитесь за мной в сортир, чтобы объяснить, как пользоваться туалетной бумагой!.. О каких заложниках вы говорите, когда эти проклятые наемники лезут во все щели, как крысы!
Он неожиданно успокоился, сел за стол, за которым расположился господин Кимура, и помахал указательным пальцем.
– Неужели до вас еще не дошло? Если только вы вновь затеете игру в заложников, можете быть уверены: эти ублюдки пойдут на все, чтобы как можно сильнее досадить вам. Я понимаю, это не укладывается в вашей голове, но таков окружающий мир. Так что будьте любезны, если вы сами не разбираетесь в обстановке, избавить меня от ваших риторических советов.
На этот раз Кусуноки почувствовал себя уязвленным. Он подошел к столу и, уперев в пластиковую поверхность могучие кулаки, заявил:
– Послушайте, вы! Ваша наглость переходит всякие границы…
Договорить ему не дали. Один из операторов, сидевших за дисплеем, доложил:
– Таи-шо, мы получили сообщение, что пехота, прикрывающая город с востока, разбита и спешно отступает. Они уже в пригородах…
– Какая пехота? – Кусуноки сначала не понял, о чем идет речь. – Наша пехота? Объединенного Воинства?..
– Так точно. Полк «Радость Дракона» и части национальной гвардии. Есть косвенные свидетельства, что не удержали свои позиции и подразделения Пятьсот третьего полка, а также Пятнадцатого Диеронского… Погиб командир батальона шо– са Маунг.
Тут подал голос другой офицер связи:
– Таи-шо, таи-са Окабе докладывает, что враг вот-вот прорвет нашу линию обороны.
– То есть? – спросил фельдмаршал. – Вы соображаете, что говорите? С начала сражения прошло менее двух часов, а враг близок к тому, чтобы прорвать наши оборонительные порядки? – Он помолчал, взял себя в руки и объявил: – Ладно, на восточном участке, по-видимому, требуется мое присутствие. Я отправляюсь туда.
Потом он долгим, тяжелым взглядом пригвоздил Блейлока к месту. Глава правительства не выдержал, отвел глаза в сторону.
– Оставляю вас на попечение Кимуры-сенсея. Держите ситуацию под контролем. Головой отвечаете… Блейлок кивнул в сторону Касси:
– Это отработанный материал…
Кусуноки неопределенно хмыкнул и, ни слова не говоря, направился к выходу. Его свита потянулась за ним.
– Скатертью дорога, – вполголоса сказал Блейлок. – Теперь воздух здесь будет почище. Так о чем это я? Ах да!..
Он приблизился к Касси, согнутым указательным пальцем поднял ее голову, заглянул в лицо.
– Я обычно предпочитаю длинноногих блондинок с большой грудью, похожих на твою подружку Макдугал. Но ты вполне… От тебя тоже можно будет кое-чего до биться. Вот когда я поглажу твою кожу, глядишь, и повеселею. А то и подобрею. Кто знает, вдруг придешься мне по вкусу? Знаешь, тварь, я на днях убил человека. В первый, понимаешь, раз изменил принципам. Хотя, с другой стороны, может, как раз наступил срок поменять их. Правду говорят, что под мужчиной женщине небо кажется таким маленьким-маленьким?
– Нет, – тихо сказала Волк-в-Юбке, – ты не сделаешь этого.
Блейлок гневно глянул в ее сторону. Затем взял себя в руки, улыбнулся: