Царь Давид

Немного погодя появился Адония. Два царевича обменялись взглядами, не говоря ни слова. Камергеры наблюдали за этой сценой с напряженным вниманием.
– Это правда, что ты просил Абисхаг в супруги? – спросил Соломон непринужденно.
– Разве она не принадлежит мне? – спокойно ответил Адония. – Я первый в порядке наследования.
– А знаешь ли ты, что означает требовать наложницу своего отца?
– Это значит, что я старший, – сказал Адония.
– И, несомненно, преемник Давида?
– А разве я не являюсь им по старшинству? А ты, не захватил ли ты трон вопреки закону?
– Ты оспариваешь волю своего отца?
– Я ее оспариваю, потому что она противоречит закону.
– И мое царствие?
– И твое царствие.
– Бенаи, приказываю тебе взять этого человека и сейчас же казнить его, – сказал Соломон, скрестив руки на коленях.
– Ты приказываешь казнить своего брата? – спросил удивленный Адония.
– Я вынужден это сделать, поскольку ты не уважаешь ни волю моего отца, ни мое царство.
В зале воцарилась мертвая тишина.
Скрип сапог часовых по каменным плитам был подобен грому. Адонию увели, и через некоторое время ему отрубили голову на террасе царского дворца.
Его мать Хагит, к счастью для нее, уже давно умерла.
Это была последняя женская история царствования Давида.