Потерянное прошлое
Но в Вашингтоне Харолд В. Смит не знал, что дела идут настолько хорошо.
Когда он, как обычно, зашел к президенту, чтобы проверить, не добрались ли до него последователи Доломо, президент спросил его, что он тут делает.
Президент, был увлечен обсуждением проблем ядерного разоружения со своими советниками.
— Я здесь для того, чтобы дать вам таблетку, сэр, как вы письменно просили меня. Вы же знаете, сэр, что вы стали очень рассеянным, — сказал Смит.
— Что? — не понял президент в раздражении оттого, что его прервали.
— Ваша таблетка. Вы написали мне записку. Вот она, — объяснил Смит, вынул из кармана маленькую коробочку и достал из нее белую таблетку.
Он положил ее на стол перед президентом и разрезал пополам перочинным ножом.
— Что это вы делаете?
— Готовлю ее, чтобы вы ее приняли, сэр. Как вы и просили. Вот записка, — сказал Смит. И сунул в руку президенту записку.
— Это на тот случаи, если до меня доберутся. А сейчас я просто был очень занят. Со мной такое случается.
— И часто?
— Разумеется. Мне так много всего нужно держать в памяти, что я периодически что-нибудь забываю. У каждого руководителя есть эти проблемы.
— Мне кажется, мы только что сумели избежать страшной ошибки. Я не думаю, чтобы “Братству Сильных” удалось когда-либо добраться до вас. Мне кажется, мы уделяли так много внимания тому, какой ущерб они могут нанести, что решили, будто они до вас добрались как только вы выказали первые признаки забывчивости.
— Думаю, вы правы, — согласился президент.
— И это объясняет, почему мы не нашли ни малейшего следа препарата ни в Овальном кабинете, ни где-либо еще. Мне, пожалуй, лучше вернуться к себе. Мне не место здесь, сэр, — сказал Смит.
Когда Смит вернулся в свою штаб-квартиру в санатории Фолкрофт, что в городе Рай, штат Нью-Йорк, его ждал звонок от Римо. Римо и Чиун позаботились об остатках препарата. Он был навечно замурован вместе с супругами Доломо. И еще Смита ждал доклад ученых из министерства сельского хозяйства, и в нем содержались совсем хорошие новости, снявшие тяжкий груз с души Смита. Выяснилось, что препарат Доломо, к несчастью для пострадавших, надолго сохраняет свои свойства, попав в кровь, но очень быстро разлагается на открытом воздухе. Вещество оказалось настолько летучим, что стоит ему побыть на воздухе сколько-нибудь долгий период времени, как оно становится не опаснее салатного масла.
Но когда Смит попытался позвонить Чиуну и поблагодарить его, добраться до него он не смог. Чиун привез с собой с Харбор-Айленда самое ценное, что было в этой липовой религии: список последователей с адресами.
И ко всем последователям, которым ранее их духовный руководитель сообщил, что отныне им предстоит постичь Синанджу, полетело послание от Мастера Синанджу.
Оно гласило:
“Дорогие последователи! Существуют веские причины, почему вы ищете счастья, интеллектуального могущества и счастливых чувств по отношению к самим себе. Все это вполне естественно. Есть веские причины, почему вы чувствуете неудовлетворенность жизнью. Потому что вы сами неудовлетворительны. Не пытайтесь постичь Синанджу, потому что вы этого явно недостойны. И позвольте мне дать вам добрый совет: не тратьте деньги на программы совершенствования личности. В мире много разных людей. Некоторые хорошие. Некоторые плохие. Некоторые удовлетворительные. А некоторые — вроде вас, никогда и ни на что не будут годными”.
Чиуну письмо понравилось. Он считал, что оно очень убедительно.
— На нем не заработаешь, — сказал Римо.
— А мне больше не придется иметь дело с этими ничтожными людишками, — заявил Чиун. — Впрочем, они больше верили мне, чем ты, кого я, к несчастью, считал своим сыном так много долгих лет.
И Чиун добавил, что готов все простить Римо, если тот распишется в хронике Синанджу и подтвердит свою корейскую родословную.
Это была небольшая плата за спасение человеческой цивилизации. Римо пообещал подумать.