Последний крестоносец
— Да, Мастер Чиун. Вы выбрали самое подходящее время — я как раз получил ваши сундуки.
— Хорошо. Мы забрали их с яхты Слаггарда перед тем, как отправиться в Перс... в Иран. Я специально предупредил почтового служащего, что он отвечает за их сохранность головой. Так что, все четырнадцать прибыли на место?
— Все четырнадцать.
— И ни одного поломанного замка?
— Судя по всему, сундуки в отличном состоянии.
— Ну что ж, если это так, — радостно сказал Римо, — пора выходить.
— У вас есть где остановиться? — спросил Смит.
— Мы с Чиуном подумываем о том, чтобы приобрести дом.
— Я, конечно, не могу вам препятствовать, но считаю своим долгом предупредить, что постоянное место жительства чревато осложнениями. Я имею в виду: с точки зрения секретности.
— Плевать на предосторожности. Мы покупаем дом, обнесенный белым заборчиком. И, возможно, с садом.
— В котором будут расти дыни, — добавил Чиун.
— Сообщите мне, как только оформите все бумаги, — попросил Смит.
— Не беспокойтесь, Смитти, мы же все равно вышлем вам чек. Ты идешь, Чиун?
— Одну минутку, Римо. Я должен побеседовать с Императором. Будь любезен, проверь пока, все ли в порядке с моими сундуками.
— Понял, — ответил Римо, сбегая по лестнице.
— По-моему, он очень доволен, — тихо заметил Смит.
— Это пройдет. Хорошее настроение у Римо длится не дольше, чем снегопад в апреле.
— Это как-то связано с его недавним религиозным перерождением?
— Нет, религиозные чувства у Римо так же преходящи, как и настроение. Не знаю, что вызвало у него ностальгию по праведному образу жизни, но лживые проповеди преподобного Слаггарда быстро заставили эти мысли улетучиться.
— Возможно, так действительно будет лучше. При нашей работе времени на религиозные размышления не остается.
— Кроме того, я раскрыл ему тайну религии Синанджу! — с гордостью сообщил Чиун. — Все остатки прошлых верований, имена богов и предрассудки исчезли из памяти моего ученика навсегда.
В это время в дверях показалась голова Римо.
— Эй, Чиун, из-за чего задержка? Иисус, Мария и Иосиф. Пошевеливайся, ладно?
— Но в конце концов, — мрачно заметил Чиун, — чего можно ждать от человека, который первые двадцать лет своей жизни провел в когтях Римской католической церкви?