Бамбуковый дракон
— То-то и удивительно. — Было ясно, что Смит еще не сказал главного. — Если я не ошибаюсь, доктор Стокуэлл убежден, что там могут быть... э-ээ...
— Другие динозавры, — сказал Римо, заканчивая за него фразу.
— Да.
— Это грозит неприятностями?
— Во всяком случае, не нам, — ответил Смит. — Вряд ли наличие динозавров повлияет на национальную безопасность. Разве что...
— Знаю.
— Если Стокуэлл прав, рано или поздно кто-нибудь попытается их отыскать. Научная общественность не сможет пройти мимо такого открытия.
— Я уже говорил вам — ситуация находится под контролем.
— Во всем, что относится к нашему ведомству, — подхватил Смит. — Профессору Стокуэллу назначен курс лечения, и он проведет несколько недель в «Фолкрофте». Я уверен, что в конце концов он поймет, что стал жертвой иллюзии. Болотная лихорадка, утрата ценного сотрудника, тяготы пути — нет ничего удивительного в том, что он потерял связь с реальностью.
— Вам не удастся засадить его в психушку, — заметил Римо. — Стокуэлл — известный ученый, у него в Вашингтоне тьма учеников и последователей.
— Университет Джорджтауна получил от федерального правительства значительные субсидии, — ответил Смит, желчно усмехаясь. — Его коллеги говорят всем, что профессор Стокуэлл после возвращения из экспедиции решил уединиться, чтобы восстановить силы, и некоторое время намерен воздерживаться от широковещательных заявлений.
— Так в чем же затруднение? — спросил Римо.
— Как я уже сказал, с нашей стороны все в порядке. Но были и другие свидетели, малайцы, которые тоже могут поднять суматоху.
— Я позаботился об этом, — сообщил Римо.
— Да? И каким же образом? — поинтересовался Смит.
— Я перебросился словцом с чиновником, который приглядывал за Стокуэллом. Чиун помогал мне. И мы сумели убедить Сандакана в том, что любое упоминание о живом динозавре принесет его стране больше вреда, чем пользы.
— И он купился? — В голосе доктора Смита явно угадывалось недоверие. — Готов спорить, малайцы уже печатают билеты для посетителей нового зоопарка.
— Ничего подобного. Правительство Малайзии всеми силами постарается избежать разговоров о том, как их коммандос стерли с лица земли последних уцелевших представителей неизвестного прежде племени и упустили динозавра. Это дурно пахнет, ты не находишь? Представляю, какой убийственной критике их подвергнут Объединенные Нации, не говоря уж о многочисленных лигах защитников окружающей среды. В наши дни слухи о геноциде, распространившиеся в определенных кругах, автоматически влекут за собой туристический бойкот.
— Что ж, это заставит их крепко задуматься, — сказал Смит. — И все же такие известия трудно скрыть. Даже если они попадут на страницы желтой прессы...
— Чепуха, — отрезал Римо. — Мне трудно представить наших неотесаных домохозяек, летящих в Малайзию охотиться на динозавров.
Смит нахмурился и покачал головой:
— И все-таки я опасаюсь, что со временем кто-нибудь да поднимет суматоху. И если это произойдет, начнутся расспросы.
— Может быть. Но к этому времени я уже уйду на пенсию.
— Все мы мечтаем об уходе на пенсию, — сказал Смит. — А вы не думали, что динозавр может угодить в чужие руки?
Последние два слова Смит произнес так, словно от них оставался дурной привкус во рту. Его лицо напряглось, и Римо, как ни старался, не сумел сдержать улыбки.
— Не могу сказать, чтобы это уж очень меня волновало.
— Споры из-за динозавров могут ввергнуть нас в международный конфликт! — сурово изрек Смит.
— Вы собираетесь начать все сначала, — сказал Римо, произнеся фразу утвердительным тоном.
— Нет, — ответил Смит. — Пока нет. Все это нужно хорошенько обдумать. Мы будем ждать и наблюдать.
— Чиун будет очень недоволен.
— Он просил передать вам один маленький совет, — сказал Римо, подражая пулеметной речи старика, сдобренной корейским акцентом.
— Могу я узнать, что он имел в виду?
— Не будите спящих драконов, — ответил Римо. — Иначе они могут проснуться и ухватить вас за задницу.