Викинг

Улыбка Торна погасла.
— Но ты же знаешь, что я терпеть не могу всяких неожиданностей.
— О! Это тебе понравится. Торн побледнел.
— У тебя опять было видение, — сказал он. — Никак не могу к этому привыкнуть.
— Пойдем со мной к берегу.
— Так далеко? Да ты что?.. А как же дела… дети?..
— А слуги на что? Присмотрят. Мы же ненадолго. Ну пойдем, прошу тебя.
— Разве я могу тебе хоть в чем-то отказать, люби мая? Конечно, пойдем. Веди меня куда хочешь!
Людей, приплывших сегодня утром на драккарах, они встретили почти на самой вершине холма. В первый момент Торн подумал о том, что пришельцы — враги, и уже хотел выхватить свой меч, но только теперь вспомнил, что оставил оружие дома. На мгновение его охватил ужас, но, заметив среди пришельцев женщин и детей. Торн сразу же успокоился. И вдруг изумленный Торн явственно услышал, как кто-то из толпы прибывших вдруг окликнул его по имени. Женская фигурка бросилась к ним навстречу. Фиона выскочила из-за спины Торна и через секунду оказалась в объятиях незнакомки.
Впрочем, какая же это незнакомка?
Это была Рика!
Пришельцы подошли ближе, и Торн с бьющимся сердцем узнал среди них своего брата и многих, многих из тех, кого он оставил на родине, навсегда уезжая на Мэн.
Торн обхватил своими длинными руками сразу обеих женщин — и Рику, и Фиону.
— Это то, чем ты обещала удивить меня? — спросил он жену.
— Да. И признайся, мне удалось.
Торы не успел ответить. Подбежавший Торольф со всего маху врезался в них, обнял Торна, и братья принялись радостно мять друг друга, гулко стуча ладонями по спинам.
Ты рад, что я приехал? — спросил Торольф.
— Рад?! Это не то слово! Но каким ветром тебя к нам принесло, Торольф?
— Мы приехали навсегда, — ответил Торольф. — С тех пор, как вы уплыли, на нас дважды нападал Эрик Рыжий перебил моих людей, снова сжег дом… Знаешь, я устал от постоянной борьбы. К тому же Рика неустанно напоминала мне о том, что есть же на свете тихие и ласковые земли, вроде той, где живете теперь вы с Фионой. Мало-помалу мне и самому захотелось поселиться там, где сосед с соседом живут мирно, где никто ни на кого не нападает, не убивает, не сжигает домов. В конце концов, Рика и наши близнецы для меня важнее, чем клочок земли, доставшийся мне в наследство!
— Близнецы? — удивился Торн. — У вас с Рикой близнецы? А у нас с Фионой двое сыновей.
— Наших близнецов зовут Олаф и Хельга, — вклинилась Рика между братьями. — Это такие пострелята, каких свет не видал!
— Тогда они быстро найдут общий язык с наши ми, — улыбнулся Торн. — Добро пожаловать, брат! Фиона ни на йоту не преувеличила: это действительно огромная, тихая, плодородная и богатая страна. Поселитесь где захотите. Здесь хорошо везде. Да, ты знаешь, Торольф, я принял христианство, — не без гордости добавил Торн. — И хотя ты — язычник, это не страшно. Мы, христиане, очень терпимы к иноверцам.
Весь день братья проговорили, вспоминая прошлое, рассказывая друг другу о своей жизни в последние годы. Наконец закончился этот день, радостный и суматошный, и все разошлись по своим спальням. Лежа в постели, Торн повернулся к Фионе и спросил:
— Каким заклинанием ты заманила сюда Торольфа со всем его семейством, моя колдунья?
— Единственным человеком, которого мне удалось околдовать, был ты, — улыбнулась в ответ Фиона.
Обещай, что я так и останусь единственным, кого ты околдовала.
— Ты останешься единственным для меня, викинг. Навсегда.