Черный рыцарь

— Как ты думаешь, мы сумеем подыскать жен сэру Джону и сэру Ричарду? Им давно пора жениться.
— Как только мы обоснуемся в Эйре, можешь сватать их сколько угодно.
— Я буду скучать по Уиндхерсту, но все же оставляю его с легкой душой. — Рейвен вздрогнула. — Здесь слишком много плохих воспоминаний. И потом Эйр граничит с Чер-ком. Я хочу подружиться с Уиллой и время от времени навещать Черк.
Трапеза наконец завершилась. Дрейк пожелал всем доброй ночи и, к радости и удивлению Рейвен, подхватил ее на руки и понес наверх. Как только дверь спальни захлопнулась за ними, он опустил Рейвен на постель и накрыл ее своим телом. Их одежда полетела в разные стороны. Их подстегивали любовь, нетерпение, желание вновь испытать волшебное соитие.
И наконец Черный рыцарь очень нежно проник в ее лоно, заполняя ее без остатка, увлекая за собой в мир невиданных ощущений.
 
Эпилог
Рыцарь верит, что любовь преодолеет все преграды
Замок Эйр, три года спустя
Устроившись в удобном кресле, Нола дремала у очага, утомившись после принятия родов у Рейвен, подарившей миру близнецов. Повитуха едва закончила приводить Рейвен в порядок, когда Дрейк ворвался в спальню. Трехлетний Дилон шел за ним по пятам. Дрейк остановился у постели, искоса взглянув на повитуху.
—Теперь вы можете повидать вашу жену, милорд. Постарайтесь не утомлять ее, потому что ей и так пришлось не сладко. Родить близнецов-это не простое дело.
— Я не утомлю ее, — пообещал Дрейк.
Повитуха тихо покинула комнату и закрыла за собой дверь. Дрейк встал на колени у постели, обхватив огромной ладонью маленькую ладошку Рейвен. Он наклонился и поцеловал ее в лоб. Рейвен тут же открыла глаза и улыбнулась ему. — Они такие маленькие.
— Можно мне на них посмотреть, мамочка? — нетерпеливо спросил Дилон. — Кто у меня, братья или сестры?
— Один брат и одна сестра, — сказала Рейвен, ласково улыбаясь крепышу. Он был вылитый Дрейк, только в миниатюре, и уже обладал теми восхитительными качествами, за которые Рейвен и полюбила его отца. — Они отдыхают в колыбели и с нетерпением ждут встречи со своим большим братиком.
— На этот раз ты превзошла себя, любовь моя, — сказал Дрейк. — Сразу двое! Я поверить не могу. Спасибо тебе.
— Теперь у меня есть дочь, которую я так хотела, а у тебя — еще один сын. Как ты хочешь их назвать?
— Давай назовем девочку Литой, в честь моей матери, хорошо?
— А мальчика Найлом, в честь моего отца.
Дрейк легко прикоснулся губами к ее губам. Рейвен заснула прежде, чем он успел поднять голову. Несколько минут он смотрел на нее, и сердце его переполнялось любовью. Потом Дрейк шагнул к колыбели, чтобы взглянуть на малышей. Лита, вытянув крошечные ручки над головой, умиротворенно спала, а Найл бодрствовал и энергично сосал кулачок. Дрейк смотрел на своих близнецов, эту крошечную часть его самого и Рейвен, и молился о том, чтобы они выжили. Ведь они были такими крошечными!
— Они слишком малы, чтобы я мог играть с ними, — посетовал Дилон, явно разочарованный своими новыми родственниками.
— Даст Бог, они вырастут, — сказал Дрейк, положив руку на темную головку сына.
— Можно тогда я пойду поиграю с Трентом? — спросил Дилон, которому уже наскучили младенцы. — Мне хочется, чтобы Трент оставался у нас долго-долго. Я люблю с ним играть.
Трент, сын Даффа и Уиллы, был на несколько месяцев моложе Дилона. Они приехали в Эйр дожидаться родов Рейвен. Дрейк, вспоминая, каким одиноким было его детство, надеялся, что двоюродные братья станут близкими друзьями.
— Беги, — рассеянно сказал он Дилону.
Он все еще в восторге о семьи, когда наконец пробудилась Нола и подошла к нему.
— Они сильные, — сказала она, словно читая его мысли. — Они выживут!
Дрейк удивленно посмотрел на нее.
— И ты это знаешь? Дети ведь так часто умирают без видимой причины.
Грэнни улыбнулась.
— Только не эти дети. Я это знаю. Точно также, как я знала, что ты должен ехать на юг, чтобы догнать Уолдо. — Она ласково похлопала Дрейка по плечу и тихо покинула спальню.
Дрейк, пораженный таинственным даром старушки, вновь повернулся к колыбели. Он полюбовался спящими младенцами, а потом вернулся к постели Рейвен. Та крепко спала, и Дрейк, наклонившись, поцеловал ее в губы.
— Спасибо тебе, любовь моя, за моих детей. Нам много пришлось выстрадать, чтобы оказаться там, где мы сейчас, но мы выстояли и радуемся жизни. Клянусь, что в моей жизни никогда не будет ничего важнее тебя и детей.