Злая Звезда

– Это хорошо, – обрадовалась Тамара, радостно ерзая на стуле.
Конвоир очень скоро вернулся. Виктор и Тамара не успели толком осмотреться, как он, скорчив торжественную рожу, водрузил на стол большой глиняный горшок с ароматным варевом. Потом он совершил еще один рейс за перегородку и возвратился с двумя деревянными ложками. Одну он положил перед Виктором, вторую перед Тамарой.
– Быт аборигенов экзотичен, но примитивен, – прокомментировал Витя и зачерпнул немного похлебки.
– Ты уверен, что их еда не повредит нам? – брезгливо сморщив носик, спросила Тамара.
– Пробовать когда-нибудь всё равно придется, – Виктор обреченно вздохнул и влил в себя несколько капель незнакомой пищи.
Она наблюдала за ним с интересом ученого, испытывающего новый яд на подопытной крысе. Виктор немного подержал еду на языке. Вкусовые впечатления были весьма средненькие. Ничего выдающегося, если не считать недостатка соли и резкого кислого привкуса. А в общем-то, трава травой. Виктору приходилось есть кое-что и похуже этого дрянного супчика. Под внимательным взглядом Тамары он сделал судорожный глоток и схватился за горло. Исторгая душераздирающий хрип, упал на стол и живописно задергался.
Тамара бросилась к нему и зачем-то перетащила его на пол. Виктор пару раз дрыгнул ногами и затих. Она хлестала его по щеками, пытаясь привести в чувство. По ее щекам катились слезы. Такая глупая смерть! Миновать столько опасностей и совершенно по-идиотски отравиться инопланетной жратвой.
Виктор лежал неподвижно, с отвращением размышляя о том, что шутка получилась, пожалуй, не слишком удачной. Надо как-то спасать положение. Всегда так: сделаешь что-нибудь, на твой взгляд, забавное, а потом мучительно выдумываешь способ избавиться от репутации недоумка.
Тамара поднялась на ноги и схватила за две ножки ближайший стул. Она явно собиралась пообщаться с местным поваром. Дабы не усугублять положение, Виктору пришлось открыть один глаз и озвучить первую глупость, которая пришла в голову:
– А супец-то жидковат, – слегка картавя, произнесон и криво улыбнулся.
Давно он не получал такого сильного удара пяткой по лицу. Искры из глаз смешались с кровавыми брызгами из разбитого носа.
– Дурак и шутки у тебя дурацкие, – угрюмо оценила его юмор Тамара и, сев за стол, начала молча поглощать безвкусную пищу, изредка с презрением поглядывая на Виктора, размазывающего кровавые сопли по щекам.
– Согласен. Признаю свои ошибки. Обязуюсь впредь не повторять. Прошу прощения. – Он осторожно потрогал передний зуб, принявший на себя основную тяжесть женской обиды.
– Это ты меня прости. Испортила тебе всю красоту, – прочавкала Тамара с набитым ртом. – Надо было бить по яйцам.
– Ну уж нет! – Виктор шмыгнул носом и занял место за столом. – У меня вся красота в яйцах.
– Угу, – кивнула Тамара. – Это точно. Во всяком случае, большая часть твоего обаяния и почти все мозговые извилины.
Варево в котелке быстро убывало, превращаясь в приятную тяжесть в желудках межпланетных бродяг. Как всё-таки здорово встретить милых доброжелательных аборигенов, хорошо понимающих насущные потребности человеческого организма. Виктор сунул в рот последнюю ложку, предоставив Тамаре выскребывать остатки, и осмотрелся по сторонам в поисках жидкости для питья. Гостеприимные хозяева забыли поставить на стол напитки, и он уже начал опасаться, что придется отправляться обратно в лес и искать подходящий ручей или родник.
– Сейчас бы ванну принять, – Тамара томно потянулась.
– Или в баньку сходить, – кивнул Виктор. – Сауны у них есть, а вот как насчет простой русской бани?
Он поднялся из-за стола, намереваясь предпринять небольшой разведывательный рейд в поисках питья. За перегородкой, откуда им принесли еду и куда затем удалился конвоир, по простой человеческой логике, должна располагаться кухня. А какая может быть кухня без запаса воды? Виктор сделал шаг и почувствовал, что ноги почему-то плохо ему подчиняются. Мышцы выполняли команды с некоторым опозданием, и движения получались неуклюжими и смешными. Вначале он списал странные симптомы на переедание и легкую заторможенность после плотного обеда, но, когда левая нога подвернулась, и ему пришлось грузно осесть на половицы, он слегка запаниковал. Тело стало непослушным, а суставы одеревенели и отказывались гнуться, словно их залили столярным клеем. Виктор хотел быстро поднять руку, но у него ничего не получилось. Растопыренная кисть медленно проплыла мимо его лица, а сам он повалился на спину, беспомощно шевеля конечностями, будто перевернутая черепаха.
– Хватит прикалываться, – Тамара беззаботно облизывала ложку. – Утомил. Ты не против, если я прилягу? Кажется, спать я хочу больше, чем мыться.
– Всё очень серьезно, – с трудом выговорил Виктор. Нижняя челюсть двигалась медленно, а язык стал неповоротливым и тяжелым.
– Да брось ты. Надоело уже, – она встала и направилась к нему, чтобы несколькими ласковыми пинками заставить симулянта подняться, но почувствовала, как ее тело наливается свинцовой тяжестью.
– Нам не следовало есть сразу много незнакомой пищи, – неприятным басом сказала Тамара и упала лицом вперед. Она даже не успела выставить перед собой руки и заслониться от удара об пол. Она рухнула на ковер плашмя, как пластмассовый манекен.
Виктор попытался подползти к ней, но не смог даже перевернуться на живот. Внезапно Тамара дернулась и сама встала на ноги. Ее фигура исказилась. Виктору показалось, что он видит перед собой не свою старую знакомую, а помятый голографический снимок. Руки и ноги женщины вытянулись, и на каждой конечности появилось по лишнему суставу. Нижняя челюсть выперла вперед и на ней кривым частоколом начали отрастать острые, как наточенные карандаши, зубы.
Мысли в голове Виктора стали неуклюжими и неспешными. Страх исчез. Чтобы бояться, нужно иметь нормальную скорость мыслительного процесса, а его мозгуже начал утрачивать связь с реальностью. Нервные импульсы не могли протолкнуться через нейроны и застревали в них, как кровяные тельца в затромбившихся сосудах, а засыпающий разум, как это водится, плодил невероятных чудовищ.
В дверях появились существа, похожие на людей только количеством рук и ног. Их было двое. Одно сжимало нож, к плечу второго толстыми веревками был привязан луппер. Виктор инстинктивно потянулся к поясу, на котором уже давно не было бластера. Тело собиралось защищаться, но сознание уже не понимало, что происходит. Существа приближались. Странное нечто, которое раньше было Тамарой, встало в боевую стойку и выставило перед собой руки, изогнутые в форме клешней богомола. Истончившееся тело женщины слегка покачивалось из стороны в сторону. «Я сошел с ума, или Томка, действительно – модификант?» – подумал Виктор и этот вопрос показался ему тяжелым и угловатым, словно был сложен из силикатных кирпичей. Богомол прыгнул на существо с луппером. Верхняя конечность, преобразившаяся в костистый зубчатый меч, с размаху вонзилась в шею противника. Брызнула черная кровь. По глазам полоснула вспышка света, впечатав в потолок страшные ломаные тени. Богомол потемнел и рассыпался на обугленные веточки. Рядом с ним, истекая кровью, упал монстр.
Второе существо, не обращая внимания на схватку, подошло к Виктору, заглянуло ему в глаза и оскалилось. Рука Виктора, ставшая независимой от его сознания, начала двигаться по направлению к жуткой харе. Пальцы сами собой растопырились, будто хотели вцепиться в водянистые глаза монстра. Тот заулыбался еще шире, легко оттолкнул Витину ладонь и вместо нее показал ему свою. Заскорузлую, с коричневыми чешуйками и участками засохшей до полного отвердения кожи. Виктор зачарованно разглядывал ее, не в силах отвести взгляд. Через секунду в его поле зрение вплыло блестящее лезвие. «Сейчас он перережет мне горло», – подумал Виктор. Мысль была ясной, острой и гладкой на ощупь, как клинок.
Немного поиграв ножом, монстр подвел лезвие к своей ладони и аккуратно срезал затвердевший кусок. На обнажившейся нежно-розовой коже выступили молочно-белые капельки жидкости, которые чудовище немедленно слизнуло шершавым, покрытым бородавками языком.