Мой дорогой

– Это тетка Эсмеральды Анна и шериф Макгир. Тот самый, который организовал шоу. Они поженились одновременно с Эсмеральдой и Билли в поместье ее деда в Лондоне. Как говорит дядя Вирджил, эта свадьба потрясла всех, особенно когда пресловутая банда братьев Дарлинг на радостях перебрали шампанского и въехали верхом на лошадях в бальный зал и открыли отчаянную пальбу!
Дикс засмеялся.
На следующей фотографии Билли и Эсмеральда были сняты вдвоем. Вместо того чтобы серьезно смотреть на фотографа, как было принято в то время, они смотрели друг на друга с такой нежностью, что у Эсми защипало в горле.
Она смущенно шмыгнула носом.
– Не обращай внимания, Дикс. Вообще-то я не очень сентиментальна. Просто они так смотрят друг на друга… Как-то сразу понимаешь, что они никогда не будут спорить по разным мелочам, вроде того, чья очередь выносить мусор; никогда не будут обманывать друг друга или разводиться… Представляешь, дядя Вирджил говорит, что они были женаты шестьдесят семь лет. Только подумай! Если бы они не поженились и не имели пятерых детей, я бы никогда не появилась на свет и не сидела бы сейчас здесь…
– И я – тоже, – пробормотал Дикс, смахнув одинокую слезинку с ее щеки.
Девушка сердито посмотрела на друга.
– Если ты скажешь кому-нибудь в участке, что видел, как я плачу, то сегодняшний обед в доме Дарлингов будет твоим последним обедом!
Он мягко похлопал ее по плечу.
Сундучок был пуст. Оставалась последняя фотография, более потрепанная, чем все остальные, как будто ее часто брали в руки и рассматривали. На ней был снят Билли, стоящий у домика с вывеской «Контора шерифа». К его сюртуку была приколота оловянная звезда. Открытая улыбка сияла на его мужественном лице. Пояс для оружия подчеркивал стройные бедра. Он смотрел не в камеру, а на кого-то слева от фотографа. По его любящему взгляду Эсми догадалась, кто там стоял, Она мечтательно вздохнула, представив себя на месте той счастливой женщины.
– Конечно, он был очень красивым. Понятно, почему моя прапрабабушка так беззаветно любила его!
– Прекрати восхищаться собственным прапрадедом! Ты заставляешь меня ревновать.
– Но, Дикс, это же глупо! Дурачок…
Она продолжала задумчиво смотреть на фото. На выразительные улыбающиеся губы Билли. На озорной блеск его глаз, опушенных длинными ресницами.
Эсми вздрогнула. Потрясенная, она оглянулась на Дикса.
– Ты видел? Готова поклясться, он мне подмигнул!
Эсми медленно перевернула фотографию. На оборотной стороне женским почерком были написаны всего два слова…
Горячая сильная рука легла на плечо Эсми. Дикс нежно прижался к ней щекой, и они вместо прочитали: «Мой Дарлинг».