Змеиная яма
Наташа достала из сумочки документы и разложила их на столе.
— Вот вам объяснение, почему я настаиваю на формулировке: «Шефнер — мой муж». Он всего лишь навсего мой муж, и не более того. Фирма принадлежит мне, а Шефнер в ней работает наемным директором. Полагаю, и он будет в ближайшие дни уволен. Объекты, постройки и земля в Смоленской области также принадлежат мне.
Я единственная владелица всей недвижимости и всех зарегистрированных фирмой дочерних предприятий. Все эти годы вы работали на меня, а не на Шефнера. И деньги платила вам я, а не он.
— Очень приятный сюрприз, — разглядывая документы, ворчал себе под нос полковник. Надо сказать, ему не удавалось скрыть свою растерянность. — И как же будет строиться наша работа дальше?
— Достаточно просто. Вы окажете мне содействие в вывозе из Курнакова некоторого оборудования. Для этого потребуется хорошая охрана — охрана от Крылова и прочих ястребов. Теперь я могу посвятить вас в некоторые детали. Вам будет полезно об этом знать, чтобы все ваши эфемерные мечты на хороший, крепкий паек улетучились.
На территории объекта в Курнакове обнаружен немецкий архив военного времени, имеющий огромную важность для нашей страны, государства и органов контрразведки. Этот архив в целости и сохранности должен доехать до Москвы и попасть в руки ФСБ. Такова моя воля. Я, как честный гражданин России, приняла такое решение. Информацию о готовящемся заговоре я получила из достоверных источников ФСБ.
Как выяснилось, мой муж Ханс Шефнер является агентом западногерманской разведки и вскоре будет арестован. Юрий Крылов отщепенец и бандит, находящийся в розыске. Вам это подтвердят столичные сводки, если вы захотите с ними ознакомиться. Он и Ингрид Иордан, которую вы также хорошо знаете, обвиняются в серийных убийствах, совершенных в столице в прошлом месяце. И тот и другая здесь. Один только что вышел из вашего кабинета. Теперь они разбились на два противоборствующих лагеря и поодиночке собираются завладеть архивом.
— Минуточку, минуточку, не торопитесь. Зачем, как вы говорите, бандиту нужен архив военных лет? И зачем он нужен этой самой Ингрид?
— Помимо архива в ящиках хранятся ценности — музейные картины, антиквариат Я тому подобное. Никто сейчас не берется оценивать содержимое ящиков, но речь идет о миллионах долларов. Все это принадлежит государству, и я намерена вернуть народу его ценности.
— Похвально, весьма похвально. Так, значит, описи ценностей нет? Их может быть на пять миллионов, а может быть на сто.
— Это не имеет значения.
— И вы не преследуете никакого личного интереса?
— Мне по закону полагается двадцать пять процентов от государства. И я их получу.
— А почему не все? ФСБ получит архив — а вы деньги. Не проценты, а все.
— Не получится, уважаемый Родион Сергеич. В ФСБ знают о кладе. Кроме того, что вы будете делать, если вам в руки попадет брошь с бриллиантом в четыре карата работы Фаберже? На рынке продадите? С такими вещами носа на улицу не высунешь. Слух распространяется со скоростью вируса южноафриканской лихорадки. Вы подарить ее никому не успеете, как вас замочат в собственном подъезде. Антикварный рынок давно уже поделен и тщательно контролируется. К сожалению, крестными отцами, а не вами.
— Что ж, вы хозяйка, вам виднее. Конечно, я вам помогу. Попытаюсь договориться с железной дорогой и выбить для вас состав до Москвы. Охрану также выделю. Что еще?
— Мне нужен отряд ОМОНа сегодня ночью: боюсь, готовится попытка вывезти архив с объекта без моего ведома. Это сделает кто-то из троих — Шефнер, Крылов или Иордан. Пусть вывозят, наше дело перехватить груз и отправить его на вокзал. Надеюсь, вы серьезно говорили о вагонах?
— Конечно, этот вопрос мы решим в течение часа. Будет вам и ОМОН. Но, как я понимаю, после вывоза архива вы закроете свои объекты?
— Еще не решила. И вот что еще. Гонорар вы, конечно, получите, не будем нарушать старые традиции, а в Москве я о вас поговорю. У меня очень серьезные связи. Постараюсь сделать так, чтобы в отставку вы ушли генералом. А теперь вызовите для меня машину, и пусть меня отвезут в гостиницу. Во второй половине дня я вам позвоню.
— Конечно, надо позаботиться о вашей безопасности.
Как только она ушла, Чепурин задумался. Такого количества информации в один присест он не получал в течение тридцати лет службы. Тут было над чем подумать.
***Крылов не собирался далеко уезжать от Управления и ждал в машине, наблюдая за входом. За рулем сидел Корж. Когда Наташа вышла, он посмотрел на часы.
— Сорок минут. Немало.
— Гляньте, шеф, она садится в милицейскую машину. Неужели ей удалось перевербовать Чепурина?
— Мы это от него узнаем. Вот почему мы вели за ней охоту Она наверняка предъявила ему документы на собственность. Теперь остается только один шанс — перевернуть все с ног на голову.
— Поедем следом за ними.
— Уже поздно. Надо было раньше решать эти проблемы. Теперь меня больше интересует полковник.
Крылов достал сотовый телефон и набрал номер.
— Родион Сергеич, Крылов еще раз беспокоит. Каковы ваши впечатления от визита дамы?
— Нам стоит продолжить разговор, Юрий Иваныч. Требуются коррективы. Как я понял, вы где-то рядом. Загляните ко мне еще раз.
— Лучше, если вы выйдете на улицу Так будет спокойнее.
— Понимаю вас. Сейчас я спущусь. Ждите. Он положил трубу.
— Ну что? — спросил Жорж.
— Думаю, перевербовка не прошла. Наташа не очень умна. Она плохой психолог и не сумела подобрать ключи к опытному старому шакалу. Очевидно, пыталась его запугать, а такой трюк с Чепуриным не пройдет.
Полковник вышел из Управления один и, желая показать, что не готовит никаких ловушек, направился вдоль улицы в сторону парка.
Машина нагнала его у ворот, и он подсел к Крылову заднее сиденье. Они тут же сорвались с места и уехали. Убедившись, что их не преследуют, Крылов спросил:
— Что в наших планах меняется?
— Сумма гонорара. Не триста тысяч, а миллион, и архив будет у вас в руках этой ночью.
— Согласен.
— Тогда готовьте свой железнодорожный состав. Я вам доставлю архив в лучшем виде вместе с девчонкой. Ей я сказал, что поезд в Москву я организую и дам соответствующую охрану. Все в ваших руках. Только одно условие: никаких эксцессов, пока не выедете за территорию Смоленской области. Там мои ребята сойдут с поезда, и решайте остальные вопросы сами.
— А транспорт? Кто вывезет архив и доставит его на вокзал?
— Ваши конкуренты. Но кто бы это ни был, я их упрячу за решетку, пока как налетчиков на частную собственность. Важно, чтобы вы успели уйти. И еще: я и пара моих помощников присоединятся к вам в поезде. Где? Еще не знаю, но о взаиморасчетах пора подумать уже сейчас! Вечером созвонимся.
Полковник вышел из машины. Крылов довольно ухмыльнулся.
— Придется нам контролировать все события. Езжай на вокзал, займись составом, а я займусь полковником и подумаю, как нас оградить от его назойливости.
4. Туман рассеивается
Часы бежали, как минуты. В начале второго Гаврилюк появился на блокпосту и вошел в здание охраны. Сидор Погорелов уже знал о гибели Гюнтера, и Николай сумел ему внушить, что до приезда Шефнера и назначения нового начальника объекта он остается за главного. Это позволило начальнику охраны расслабиться. Как-никак, но он считал Николая своим приятелем. Вместе водку пили, вместе телок ублажали, а тут еще и пятерых рабов по просьбе Николая из зоны выпустил. Так что Сидор почувствовал себя вольной птицей. К тому же он очень прикипел к Валюшке, привезенной ему в знак благодарности Николаем. Покладистая, мягкая, безотказная, живет и ничего не просит. Обещала еще недельку пожить. Вот и выясняется, что даже в зоне можно создать райские условия для существования.
Гаврилюк постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, вошел. Валентина сидела за столом и раскладывала пасьянс, а Сидор валялся на кровати и громко храпел. Николай молча подошел к шкафу и открыл его. Все дно было заставлено бутылками.