Жемчужина Сиднея

На следующий день, встретившись с Эстер на улице, Том радостно поклонился ей. По его виду девушка поняла, что он опять собирается поиграть с ней в «кошки-мышки».
— Сегодня у меня еще нет ответа, — решительно заявила Эстер. — Неделя еще не кончилась, а вы ничего не добьетесь, закидывая меня фруктами.
— Ах, так вам с миссис Кук не нравятся фрукты? Жаль. Может, следовало послать вам вина? Я знаю, что вино вы любите. — Его веселые глаза были полны насмешки, хотя лицо оставалось серьезным.
— Вы не должны ничего мне присылать, пока я не приму решение, мистер Дилхорн. В противном случае я могу подумать, будто вы пытаетесь меня подкупить.
— По-вашему, это неразумно, мисс Уоринг? Но в бизнесе это обычное дело.
— Речь идет не о бизнесе, мистер Дилхорн, — возразила Эстер.
— Разве? А я полагал иначе. Мы даже, помнится, говорили о подписании контракта.
— Это вы говорили о подписании контракта, мистер Дилхорн, — ответила девушка, удивляясь, с какой легкостью ему удается ее рассмешить. — Я вообще говорила очень мало.
— И это очень разумно с вашей стороны, мисс Уоринг. Молчание — золото.
— По-видимому, мне вообще следовало молчать, чтобы вы не заваливали меня своими фруктами, вином и… — Эстер умолкла и жалобно добавила, — Ну почему у нас все разговоры такие нелепые?
Том окинул ее суровым взглядом.
— Если бы вы оставили в покое мои подарки, мисс Уоринг, мы могли бы обсудить нечто более серьезное и важное. К примеру, сущность троицы.
Проходящая мимо почтенная дама была шокирована видом хохочущей Эстер Уоринг.
— О, вы невозможны! — выдавила, наконец, Эстер. — Ничего не говорите больше. Я дам вам ответ во вторник, а вы должны пообещать, что будете серьезным… в противном случае я не ручаюсь за свое поведение.
Выйдя из здания школы в следующий вторник, Эстер обнаружила у двери дожидающегося ее Тома. Он взял сумку у нее из рук и пошел с ней рядом. По-видимому, на этот раз он действительно намеревался оставаться серьезным, и Эстер с удивлением ощутила некоторое разочарование.
— Хорошо день прошел, мисс Уоринг? — Тон вопроса настолько не соответствовал обычной манере Тома, что у Эстер возникло неожиданное желание захихикать, как иногда бывало в церкви в самый торжественный момент проповеди.
— Да, конечно, мистер Дилхорн, — ответила она, — а у вас?
— Сносно, мисс Уоринг, сносно.
Дальше они шли молча, встретив на своем пути несколько изумленных взглядов. Что может делать добродетельная мисс Уоринг в обществе бывшего каторжника Тома Дилхорна?
Подойдя к двери дома миссис Кук, Том снова снял шляпу и спросил:
— Вы готовы оказать мне честь и сообщить свое решение, мисс Уоринг?
Эстер бросило в дрожь. Теперь, когда момент истины, наконец, наступил, она испугалась, что не сумеет сказать ему то, что должна сказать.
Предложение Тома не выходило у нее из головы. В конце концов, Эстер пришла к выводу, что единственным человеком, который получит от этого какую-то выгоду, окажется она сама. Том предлагал ей так много в обмен на сущую мелочь, а единственное, что от нее требуется, это назваться женой Тома Дилхорна. Те же, кто станут ее осуждать, понятия не имеют, что ожидает ее в противном случае.
Все эти мысли вернулись к ней, пока она смотрела на Тома. Он был таким высоким, что возвышался над ней, словно башня. Эстер впервые почувствовала себя рядом с ним неуютно. Том заметил это и отступил на шаг. Девушка слегка воспрянула духом.
— Конечно, мистер Дилхорн. Я с радостью принимаю ваше предложение и выйду за вас замуж в любое, удобное для вас время.
Том с поклоном поднес ее руку к губам, удивив не только Эстер, но и идущую по улице старушку. «Мы потрясем весь Сидней», — подумала девушка, сдерживая очередной приступ смеха.
— В таком случае, мисс Уоринг, я обязан пригласить вас в свой дом… поскольку скоро он станет вашим… чтобы вы могли внести в его обстановку все необходимые изменения.
— С радостью сделаю это, мистер Дилхорн, и выпью с вами чаю, если позволите. Но, думаю, мне надлежит прийти к вам в сопровождении компаньонки.
Он поклонился снова.
— Ах, мисс Уоринг, я уже вижу, как облегчит ваше присутствие мою дальнейшую жизнь. Вы знаете все о правилах приличия. Кто же будет вас сопровождать?
— Я полагаю, миссис Райт согласится стать моей спутницей.
— Но что на это скажет лейтенант Райт?
— Что ж, вынуждена заметить, что Френк всегда соглашается с желаниями своей жены, а кроме того… — Эстер робко взглянула на Тома, решив в свою очередь поддразнить его, — думаю, что Люси не терпится увидеть то, что весь Сидней называет вашим варварским жилищем.
— Вы не устаете меня удивлять, мисс Уоринг, — искренне признался Том. — Когда мне следует ожидать вашего визита?
— В следующую пятницу, если вас это устроит, в четыре часа пополудни. К этому времени мы все успеем пообедать и будем готовы выпить чашечку чая.
— Буду ждать вас обеих в этот час. Это будет лебединая песнь моей экономки, прежде чем бразды правления возьмет моя жена.
Том снова поклонился и отдал Эстер ее сумку. Девушка решила, что только мистер Том Дилхорн способен договариваться о браке прямо посреди улицы. Зато ей не пришлось приглашать его в дом и объясняться с ним на глазах у любопытной миссис Кук. Интересно, он хоть что-нибудь делает необдуманно?
В ушах Эстер эхом отдавались его последние слова.
— Уверен, что вы не пожалеете о нашей сделке, мисс Уоринг.
Том Дилхорн ушел легкой походкой, залихватски сдвинув шляпу набекрень: он был чрезвычайно доволен собой и жизнью. Зато Эстер Уоринг не знала, что и думать.
Эстер надела свое лучшее платье, которое, по ее же собственному убеждению и слова доброго не стоило, и отправилась к Люси Райт. Люси приняла ее радушно, жестоко упрекая себя за то, что с последнего визита Эстер прошло так много времени.
В прошлый раз Эстер повела себя так необычно, что когда Люси выразила желание пригласить ее на рождественские праздники, Френк впервые заартачился и заявил, что не допустит этого.
Люси помнила недавнее замечание Сары Керр о том, что Эстер голодает. Ее платье было таким же поношенным, как раньше, и с этим Люси ничего не могла поделать. Но зато она могла ее накормить.
Она велела подать чай, хлеб с маслом и несколько ломтей сливового пирога.
— С чего это хозяйке приспичило в такое время чай пить? — поинтересовалась служанка, а кухарка лишь фыркнула в ответ:
— О, это для бедняжки Эстер Уоринг. Она с хлеба на воду перебивается с тех пор, как умер ее папаша.
Затруднительное положение, в котором оказалась Эстер, давно уже было предметом обсуждения среди прислуги, тогда как хозяева ни о чем не догадывались.
Эстер старалась есть без особой жадности. Непростая задача. В последнее время она стала питаться лучше, но денег все равно не хватало. Девушка заломила руки: ей было трудно обратиться к Люси с просьбой о столь невероятном одолжении. В конце концов, она резко произнесла:
— Люси, я хочу кое о чем тебя попросить.
— Ты знаешь, что я ради тебя на все готова.
Люси нравилось думать о себе, как о чрезвычайно великодушном человеке, и она всегда находила рядом тех, кого Френк называл «ее несчастненькими». Эстер Уоринг он считал самой «несчастненькой», и Эстер прекрасно это знала. Но то, что она собиралась сказать, очень бы его удивило.
— Люси, я скоро выйду замуж за Тома Дилхорна.
Ошеломив подругу этой невероятной новостью, она умолкла.
— Замуж! За Тома Дилхорна? О, Эстер, ты хорошо подумала? А другого никого не нашлось? Разве ты не знаешь, что он бывший каторжник? Говорят, его привезли сюда в цепях! Ты же все-таки леди!
— Нет, другого не нашлось, — с болью в голосе ответила Эстер. — И не найдется. Никогда. Мне нравился капитан Паркер, но ты же знаешь, что он никогда не сделает мне предложение. У меня нет ни денег, ни даже приятной внешности. Не секрет, что все вокруг считают меня дурнушкой. Я знаю, что другие офицеры даже отпускают шуточки на мой счет.