Фельдмаршал Паулюс: от Гитлера к Сталину

Необходимо также обратить внимание на то, что в лагере нет дифференцированного подхода к военнопленным, не выясняется их социальное положение, не всегда изучаются захваченные у них фотографии, документы, могущие пролить свет на политическую физиономию военнопленного. 
Режим, господствующий в лагерях для военнопленных, гуманный и мягкий. Но если такой режим допустим в отношении румынских и венгерских солдат, инстинктивно ненавидящих немецких фашистов, и рядовых немецких солдат, обманутых фашистами, то он недопустим в отношении фашистских бандитов, продолжающих в лагере вести себя так, как будто бы они были у себя дома. Нужно учесть, что эта порода фашистского отребья понимает только разговор силы и гуманное отношение к ним рассматривает как проявление слабости с нашей стороны. 
Исходя из вышеизложенного, я считал бы целесообразным: 
а) выделить в лагерях от остальной массы военнопленных фашистских офицеров, фельдфебелей, летчиков, громивших наши города и селения, членов штурмовых отрядов и гитлеровской партии и поставить их в такое положение, в каком находятся антифашисты в концентрационных лагерях в Германии; 
б) в отношении немецких военнопленных, упорно защищающих свои фашистские порядки и свою злодейскую войну против СССР, отказываться от проявления излишней гуманности и обращаться с ними, как они этого заслуживают, ставя их в более тяжелое положение, чем других военнопленных; 
в) на посты лагерных и барачных старост назначать тех рядовых солдат, которые проявили антифашистские настроения и доказали их на деле; 
г) всякую попытку враждебной СССР агитации пресекать суровыми мерами военного времени в соответствии с советскими законами. 
Д.Мануильский 
15 августа 1941 г. 
ЦА ФСБ России, ф.3, оп.8, д.189, л.561 (подлинник), 562-564 (копия). 
 
Приложение 23 
Телефонограмма № 24-49 от 9.1.43 г. 20.00 
П Р И К А З! 
(объявить до роты включительно) 
Последнее время русские предпринимают неоднократные попытки войти в соглашение с армейским командованием или нижестоящими подразделениями. 
Что они хотят — ясно. 
Различными обещаниями и заверениями сломить нашу волю к сопротивлению. 
Все мы знаем, что нас ждет, если армия сложит оружие. 
Большинству из нас грозит неминуемая смерть или от вражеской пули, или от голода и страданий в кошмарном сибирском плену. 
Ясно одно — кто сдастся в плен, своих близких уже никогда не увидит. 
Для нас остается — бороться до последнего патрона, несмотря на холод и голод. 
Все предложения отклонены, а парламентеры прогнаны огнем. 
И мы будем твердо продолжать начатое дело, пока им руководят. 
Паулюс