История одной смерти, о которой знали заранее

Пласида Линеро кричала-искала его по комнатам, не понимая, откуда несутся другие крики, не его, а потом выглянула в окно на площадь и увидела близнецов Викарио, бегущих к церкви. За ними по пятам бежали Ямиль Шайум с ружьем для охоты на ягуаров и еще арабы, невооруженные, и Пласида Линеро решила, что опасность миновала. Она вышла на балкон спальни и увидела Сантьяго Насара: он лежал перед дверью, в пыли, лицом вниз, и пытался подняться из лужи собственной крови. Он встал и, не распрямившись, поддерживая руками вывалившиеся внутренности, пошел, словно в бреду. Он прошел более ста метров, вокруг всего дома, чтобы войти в него через кухню. Голова была еще достаточно ясной, чтобы не идти длинным путем по улице, а пройти через соседский дом. Пончо Ланао, жена Пончо и пятеро их детей не знали о том, что случилось в двадцати шагах от их двери. «Мы слышали крики, — сказала мне жена Пончо Ланао, — но думали, это праздник в честь епископа». Они только что сели завтракать, когда вошел Сантьяго Насар, весь в крови, поддерживая руками гроздья собственных кишок. Пончо Ланао сказал мне: «В жизни не забуду, как ужасно воняло дерьмом». А вот Архенида Ланао, старшая дочь, сказала, что Сантьяго Насар шел как обычно — великолепно, размеренным шагом, и его сарацинский лик с взлохмаченными кудрями был прекрасен как никогда. Проходя мимо стола, он улыбнулся им и пошел по коридору, через дом, к другому выходу. «Мы от страха застыли, как парализованные», — сказала мне Архенида Ланао. Моя тетка, Венефрида Маркес, на другом берегу речки у себя во дворе чистила рыбу и увидела, как он, отыскивая дорогу домой, на негнущихся ногах спустился по ступеням старого мола.
— Сантьяго, сынок, — крикнула она ему, — что с тобой?
Сантьяго Насар узнал ее.
— Меня убили, Вене, голубушка, — сказал он.
На последней ступени он споткнулся, но тотчас же выпрямился. «И даже постарался — стряхнул рукой землю, которая пристала к кишкам», — рассказала мне моя тетка Вене. А потом вошел в кухню через черный ход, который с шести утра был открыт, и рухнул лицом вниз.