Сумасшедшие убийцы
Внизу лестницы Томпсон поджидал Жюли. Он вскинул карабин, прицелился в сердце девушки и выстрелил. Но в дуло карабина набилось много земли, и оружие взорвалось, оторвав обе руки и челюсть убийцы. Он упал замертво носом вперед.
– Дядя Хартог! – позвал Петер с террасы.
Хартог обернулся и увидел ребенка в десяти метрах от себя. Рыжего забила дрожь. Он снова поднял свой пистолет.
– Старый дурак, – сказал ребенок, пуская стрелу в лицо своего дяди.
Плохо направленная стрела стегнула Хартога по глазам. Рыжий вскрикнул и отскочил назад. Земля закачалась под его ногами, он упал на спину и полетел на три метра вниз. Он стукнулся головой о керамическую плиту. Свод печи, сложенный из больших камней, плохо соединенных между собой известковым раствором, рухнул. Хартог вместе с камнями свалился на горячие горшки. Промежуточная перегородка печи тоже рухнула и обвалилась в горящие угли. Сначала загорелись рыжие волосы Хартога, затем одежда. В течение нескольких секунд рухнувшая каменная гора ходила волнами. Затем все стихло.
Глава 41
Фуэнтес перенес несколько операций и выжил. Жюли пришлось проделать много километров, прежде чем она встретила пастуха, оказавшего ей помощь. В течение недели она находилась под стражей, пока не были выяснены все обстоятельства дела и проверены ее сбивчивые объяснения. Затем некоторое время она провела в лечебнице, а позже затерялась в этом большом мире. Никогда больше Жюли не видела ни Петера, ни Фуэнтеса.
Но в то утро ребенок стоял на крыше лабиринта, глядя на дымящиеся нагромождения, под которыми лежал обугленный труп его дяди. Петер никак не мог понять, почему дядя оказался на стороне бандитов, но так как он всегда ненавидел Хартога, то эта проблема не слишком долго его занимала.
Он оставил свой наблюдательный пост и стал спускаться по лестнице к Жюли. Жюли сидела на ступеньке и рыдала.
– Ты живая, – сказал Петер. – Ты ранена.
Жюли прижала его к себе, вздрагивая от рыданий, с ужасом думая о том, что в любой момент может появиться Хартог. Мальчик высвободился из ее горячих объятий, прошел по коридору и остановился возле обезображенных останков Томпсона.
– Он умер, – заявил он.
Петер уколол труп своим луком, чтобы окончательно в этом убедиться. После этого он отправился на поиски Фуэнтеса, но заблудился в доме и не нашел его. Он снова оказался на свежем воздухе со стороны дома, противоположной печи. Стояла великолепная погода, воздух был чист и прозрачен, и Петер был очень рад, что перестрелка задержала их отъезд. Его ухо очень болело, и ему не хотелось, чтобы его мазали йодом. Он побежал играть в индейцев.