Золотая клетка

— Зато я тебе доверяю! Ты быстро всему научишься. Вот ведь какими большими делами уже ворочаешь…
Но Петр, чувствуя, что пора прекращать бесполезный разговор, решительно отказался:
— Благодарю тебя, и Любовь Семеновну за доверие, но из этого ничего не выйдет. Мне бы со своими заботами управиться. Мало того, что придется разрываться между московским заводом и золотым прииском, — надо еще институт окончить!
И все же расчет Кирилла оказался верным, взгляд Петра заметно потеплел.
— Ладно, не впадай в панику! — Он поднялся проводить бывшего друга. — Тебе, конечно, придется побороть свою лень, чтобы ты сумел заменить отца. Я со своей стороны помогу чем смогу. Мы ведь теперь с тобой деловые партнеры.
Знай Петр, какие за этим последуют осложнения, наверняка не поехал бы на кладбище. Но поначалу все шло как и положено в таких случаях. Похороны Виталия Михеевича Слепнева, хорошо известного и уважаемого в финансовых кругах, были организованы с большой помпой, все подъезды к Преображенскому кладбищу заняты дорогими иномарками бизнесменов; сотрудников банка и других провожающих в последний путь, рангом пониже, привезли на трех автобусах.
После отпевания в церкви по православному обычаю началась торжественная гражданская панихида. Под траурные мелодии большого духового оркестра многолюдная процессия двинулась к месту захоронения. Над свежевырытой могилой звучали хвалебные речи, а когда в нее опустили гроб и покрыли землей, образовался высокий холм из траурных венков и живых цветов.
Все это время Петр, вместе с Яневичем, находился в первых рядах провожавших, среди родных и ближайших сподвижников банкира. Глядя на скорбящих родных и друзей Слепнева, он по-человечески им сочувствовал, сам горько сожалея о потере симпатичного ему человека и надежного, полезного партнера. И вдруг это состояние тихой грусти мгновенно нарушилось — его словно током ударило…
В толпе провожавших произошло движение, передние ряды расступились, и к могиле подошла запыхавшаяся Даша. Возложив букет пунцовых роз, несколько секунд постояла молча, а затем подошла к вдове и Кириллу, выразила соболезнование, как близкий им человек. Петр стоял рядом и отчетливо слышал все, что она говорила:
— Я прямо из аэропорта, только что прилетела. Какое горе! — Всхлипнула, целуя Любовь Семеновну. — Виталий Михеевич был так добр ко мне, хотя я вам никто…
Глядя на Дашу, элегантную, ослепительно красивую даже в трауре, Петр был потрясен, растерян. Убедив себя, будто уже пережил в душе свою неудачную любовь, и изгнал из сердца предательницу, он вдруг с горечью осознал: нет, это не так… Она им никто, мысленно порадовался он; неужели Даша свободна?..
Его возбужденное состояние и то, как он не спускал глаз с внезапно появившейся красавицы, не прошли мимо внимания проницательного Яневича. Зная спокойный, уравновешенный характер Петра, он поразился происшедшей в нем перемене. «Неужели та самая девица? — осенила его верная догадка. — А что, очень может быть… Уж больно хороша!» Естественно, Льва Ефимовича это не порадовало; стараясь не показывать своей обеспокоенности, он небрежно спросил:
— Что это за красотка? Ты, Петя, с ней знаком?
— Это Даша, студентка иняза, — так и не отводя от нее взора, коротко ответил Петр. — Наша общая с Кириллом знакомая. Но я больше с ними не дружу.
— Очень красивая девушка — будто с обложки журнала, — заметил Яневич, пристально наблюдая за реакцией Петра. — Она не жена сына Слепнева?
— Я тоже думал, что они поженились, но похоже, это не так. — В голосе Петра невольно прозвучали довольные нотки. — Она и правда фотомодель; победила на конкурсе красоты.
— Постой! А не в эту ли девушку ты был раньше влюблен? — сделал вид, будто только сейчас догадался, Яневич, решив узнать правду. — Что-то ты с нее глаз не сводишь!
Вопрос застал Петра врасплох, он смешался, не зная что ответить.
— Разве? — промямлил он, мысленно ругая себя за потерю самообладания. — Просто давно не видел. А вообще-то… — он вдруг решил сказать правду, — да, это именно та девушка, на которой я собирался жениться.
«Похоже, у парня не все еще переболело, — удрученно подумал Лев Ефимович. — По-мужски я его понимаю. Но от этого не легче…»
— Ну что ж, у тебя недурной вкус, — заставил он себя пошутить. — Но сдается мне, у фотомоделей слишком большие претензии. Вот кто, уж наверно, заставляет мужей поволноваться!
Петр на это ничего не ответил и, казалось, больше Даше внимания не уделял. И она тоже ничем не показала, что заметила бывшего жениха. Яневич постепенно успокоился. Ничего, Петя парень разумный, понимает, что Юленька больше подходит ему в жены. А внешне она мало чем уступает этой красотке, — пожалуй даже поярче».
— Знаешь что, Петя? Хватит нам здесь томиться! — предложил он. — Воздали мы должное покойному, а теперь пора двигать отсюда! Ты ведь не собираешься на поминки?
По благодарному взгляду молодого человека, он понял, что тот настроен так же. Стараясь не привлекать к себе внимания, они потихоньку покинули кладбище.
В двадцатых числах мая белоснежный многопалубный круизный лайнер «Астра-2», пройдя Кильский канал, вышел в Северное море. Погода была ветреная и дождливая, немного штормило, но обе семьи — Юсуповых и Яневичей не уходили с носовой части палубы, защищенной прозрачным пластиковым ограждением. Дети с увлечением играли в «классики», а взрослые любовались вздымающимися волнами.
Не было среди них Степана Алексеевича и Веры Петровны. Хотя профессору удалось перенести свои лекции, в последний момент он приболел и жена, естественно, осталась за ним ухаживать. С турагентством договорились, что они отправятся следующим рейсом.
Произошли и другие накладки. Из-за большой задержки отправления в Санкт-Петербурге в связи с неправильным оформлением группы туристов опоздали с прохождением Кильского канала. По этой причине лайнер не зашел в Гамбург и посещение Германии не состоялось.
Но это не отразилось на настроении путешественников: каюты были комфортабельные, в уютном ресторане прекрасно кормили, в музыкальном салоне каждый вечер давали концерты, работали кинозал и бары; молодые до поздней ночи пропадали на дискотеке.
Вскоре погода стала улучшаться; когда к ночи пришли в Амстердам, было уже тепло и сухо. Уложив утомившихся девочек спать, взрослые, несмотря на позднее время, отправились осматривать город.
— Амстердам — когда-то один из богатейших торговых городов мира; знаменит своими каналами — весь изрезан ими наподобие Венеции, — рассказывал Михаил Юрьевич, когда шли пешком от причала к центру города. — Завтра поедем по каналам на катере, а сегодня нам нужно попасть в «квартал красных фонарей». Там интереснее всего!
— Это знаменитый район проституции, что ли? — усмехнулся Лев Ефимович. — Говорят, нигде в мире нет такого!
— А мы сейчас сами убедимся, правду ли говорят, — весело взглянул на него старший Юсупов. — Я его найду без труда — мне показали на карте.
Остальные ничего не сказали, но всем любопытно было взглянуть на необычную достопримечательность вольного портового города. В такой поздний час, казалось, всех — и местных жителей, и многочисленных туристов — интересует только этот квартал: движение шло лишь в его направлении.
Впечатление оказалось потрясающее — главным образом из-за масштабов и вседозволенности. Вдоль одного из каналов на прилегающих улочках теснились секс-шопы с шокирующе-бесстыдными витринами; в окнах домов зазывали клиентов молодые и красивые проститутки, вполне приличного вида. Наблюдать это зрелище экскурсанты долго не стали и поспешили вернуться на корабль.
Далее на протяжении всего путешествия яркие впечатления наслаивались одно на другое — начиная от холодных белых скал Дувра до южных красот утопающего в пышной зелени острова Майорка. В Лондоне, вместе с древним Тауэром, Биг-Беном и Вестминстерским аббатством, больше всего поразил Музей восковых фигур мадам Тиссо, причем не копиями знаменитостей, а изумительным историческим шоу в подземелье.