Тайны одного Парижского бульвара

– На все сто. Мы все слышали. Ничего себе сеансик. Но надо будет, чтобы она подтвердила кое-какие моменты в вашем рассказе, который был, если я не ошибаюсь, простым логическим построением.
– А если она и не подтвердит, то останутся, по крайней мере, две вещи, чтобы её уличить: то, что осталось от сокровища её августейшего повелителя, и могила в саду. Не думаю, чтобы этого оказалось недостаточным.
– Этого хватит, – произносит Фару с непристойным смехом.
Я приближаюсь к Наташе:
– Русская императорская корона, – говорю я дрожащим голосом, – корона, Горопов, Костенко, Гольди, Розен и прочее, мне на всё это было наплевать, как раньше, так и теперь. Я не участвовал во всём этом, у меня не было здесь клиента, которого я должен был защищать, я не был обязан идти против кого бы то ни было, чтобы защищать кого-нибудь. Я был вне игры... И я не поставщик материала для центральной тюрьмы или для гильотины. Вы могли бы спокойно переваривать ваши преступления, может быть, я дал бы вам возможность для этого, но вам надо было избежать одной вещи... а вы её не избе жали... Вы не должны были толкать Соню на самоубийство... С того момента командовал уже не я.
Она глядит на меня пристально. Потом пожимает плечами:
– Ничево, – говорит она.
И я поражен кротостью ее голоса.
Париж, 1957