10 баллов с острова Наварон
Еще минуту все трое смотрели им вслед, пока Миллер не нарушил молчание:
— С чего это нам такие почести?
— Представления не имею, — откликнулся Меллори. — Но думаю, что ничего приятного это нам не сулит.
— Теперь уже недолго ждать. — Андреа обернулся и посмотрел в сторону южных гор. — Слышите?
Никто ничего не слышал, но сомневаться в способностях Андреа не приходилось. Его слух был столь же безупречен, как и его феноменальное зрение. Теперь и они уже могли различить приглушенный звук мотора. Одинокий бомбардировщик, неизменный «Веллингтон», вынырнув из темноты, сделал круг над полосой в то время, как Меллори подавал фонарем условные знаки, и стал заходить на посадку. Приземлившись в дальнем конце полосы, самолет, угрожающе вздрагивая на ухабах, остановился в сотне .ярдов от ожидавших его людей.
— Прошу запомнить, — обратился к товарищам Андреа. — Я обещал вернуться через неделю.
— Никогда ничего не обещай, — сурово заметил Миллер. — А что, если мы через неделю не вернемся? Вдруг нас перебросят на Тихий океан?
— Вот и объяснишь это Марии. Миллер покачал головой.
— Так мы не договаривались.
— О твоей трусости мы порассуждаем позже, — перебил его Меллори. — Пошли скорее. Они побежали к ожидавшему самолету.
Прошло полчаса с тех пор, как «Веллингтон» взял курс на неизвестную пассажирам точку назначения. Андреа и Миллер, с чашками кофе в руках, безуспешно пытались поудобней устроиться на жестких соломенных тюфяках в среднем отсеке бомбардировщика, когда Меллори вышел из пилотской кабины. Миллер посмотрел на него с унылой покорностью. Энтузиазм и жажда приключений в его взгляде отсутствовали полностью.
— Ну, и что тебе удалось выяснить? — по тону, которым был задан вопрос, было совершенно ясно, что ничего хорошего от Меллори не ожидалось, — Куда теперь? На остров Родос или в Бейрут? А может быть, сразу в райские кущи?
— Этот парень сказал — в Термоли.
— Термоли, говоришь? Всю жизнь мечтал там побывать. — Миллер сделал паузу. — Где это Термоли, черт бы его побрал?
— По-моему, в Италии. Где-то на южном берегу Адриатики.
— Только не это! — Миллер повернулся к стене и натянул одеяло на голову. — Терпеть не могу спагетти!