Песни Перна

– Клянусь Рассветными Сестрами, мальчишкой я провел столько часов…
– И не ты один, – рассмеялся в ответ Эльгион, предвкушая близкую удачу.
Они снова замолчали, но на этот раз молчание было дружелюбным, оба вспоминали свои ребячьи мечты – поймать файра, такого желанного и такого неуловимого…
Когда к вечеру они вернулись в Корабельную пещеру, Алеми сказал арфисту еще кое-что.
– Теперь ты понял, почему от тебя скрывали, что это Менолли занималась с детворой?
– Но в этом нет ничего зазорного для холда, – Эльгион почувствовал, как напряглась рука Алеми у него на плече, и понимающе кивнул. – Не беспокойся, я тебя не выдам.
Кажется, твердый ответ арфиста успокоил молодого моряка. Но Эльгион только утвердился в своем решении непременно выяснить, кто же играл на свирели. Можно ли играть на ней, если левая рука не действует? Он был совершенно уверен, что слышал музыку, а не свист ветра в скалах. Нужно будет каким-то образом – под предлогом поисков огненных ящериц или под любым другим – добраться до той бухты у Драконьих камней и как следует ее обыскать.
Весь следующий день моросило. Рыбаков нудный мелкий дождь не удержал дома, но Эльгиону и Алеми не захотелось пускаться в долгое и, возможно, бесплодное плавание в открытой лодке.
В тот же вечер Янус попросил арфиста освободить назавтра ребятишек от занятий – пришла пора собирать травы для коптильни. Эльгион, разумеется согласился, с трудом удержавшись от желания поблагодарить правителя за нежданый выходной. Он решил встать пораньше, чтобы отправиться на поиски ответа на донимающую его загадку. Юноша поднялся с рассветом – первым во всем холде, – так что пришлось ему отпирать железные двери. Трудясь над засовами, он совсем не думал, что повторяет проступок, который не так давно переполошил весь холд. Скоро Эльгион уже шагал по направлению к Драконьим камням; в сумке – рыбные колобки и сушеные фрукты, за спиной – свирель, вокруг пояса обмотана толстая веревка, на случай, если в бухте придется взбираться по отвесной скале.