Смерть на выбор
— Я всегда немного опаздываю. Значит, где-то около девяти тридцати вечера в воскресенье вы подумали обо мне. Можно спросить — почему?
— Позвонил один мой знакомый из Палм-Спрингс. Спросил, не знаю ли я хорошего частного детектива, работающего в одиночку. Я назвал вас. У меня есть домик в Санта-Терезе, на побережье, и я слышал, как моя соседка, Миранда Сэмпсон, расхваливала вас на все лады. Устраивает?
— Миранда — славная девушка, — сказал я. — И кто же этот знакомый, который позвонил вам в воскресенье вечером?
— Кейт Даллинг. Он с вами связался?
Я быстро сделал мысленную поправку.
— Да, он говорил со мной по телефону, но мы еще не виделись.
— Странно. Мне показалось, что он хочет встретиться с вами как можно скорее. Что за работу он, собственно, хотел вам предложить?
— Он просил держать это в секрете. Однако у меня возникли некоторые сомнения по поводу этого дела, поэтому я здесь.
— Вот тебе и парапсихология! Выходит, он упомянул меня в разговоре с вами, так? — Он вытащил из коробки длинную гаванскую сигару и откусил кончик. — Как насчет сигары?
— Спасибо, по утрам не курю. Да, Даллинг называл вас. Сказал, что вы рассказали ему какую-то историю про человека по имени Даузер.
— Про этого гангстера? — Он машинально начал жевать незажженную сигару. — Что-то не припоминаю. Нет, про Даузера мы с ним никогда не говорили.
— И никакой информации о нем вы Даллингу не давали?
— Да я попросту ничего не знаю о Даузере. Слышал, что он вроде наркотиками приторговывает, но нынче их всех в этом подозревают. Нет, я упомянул только ваше имя. Чего он вам там наплел, этот Кейт?
— Так, чепуху всякую. На манер второсортного боевичка. Он, часом, приврать не любитель?
— Когда трезв — нет. А как наберется, держи с ним ухо востро. Правда, по нему никогда не скажешь, принял он или нет. Алкоголик законченный. — Северн вынул изо рта сигару и уставился невидящим взглядом на ее изжеванный конец. — Надеюсь, Кейт не связался с какой-нибудь бандой мерзавцев? Я его предупреждал насчет этой девчонки, с которой он путался.
— Галли Тарантини?
Он шевельнул бровями.
— Ага, значит, без нее тут все-таки не обошлось. Даллинг не говорил вам, что за птица ее муж? Сам я его не знаю, но в полиции у него дурная слава. Я Кейту не раз говорил — отчаливай от этой девчонки, иначе кончится тем, что нож под ребра получишь. Между ним и Тарантини что-нибудь произошло?
— Возможно. Он не слишком много мне сказал. Вы могли бы помочь делу, если в рассказали мне поподробнее, что он был за человек. — Я постарался придать голосу как можно более неуверенную интонацию.
Северн испытующе посмотрел на меня. Очень испытующе. Его голубые глаза под черными кустистыми бровями сверлили меня, как два алмазных буравчика.
— Что-то я не возьму в толк, на Кейта вы работаете или против него. Вы и сами не больно разговорчивы.
— Я полностью на его стороне, — твердо сказал я. И это была чистая правда. Меня всегда одолевает жалость к проигравшим. А Даллинг проиграл собственную жизнь — куда уж больше?
— Хорошо, я вам верю. Миранда говорила, что вы человек честный. Я люблю этого мальчишку. Даллинга, я имею в виду. Знал его, когда он еще пацаном был. У меня до войны яхта была, и я брал его в свой экипаж. Однажды мы даже выиграли кубок в Санта-Монике. Потом я пригласил его в свою передачу. Уволил, только когда уже не оставалось другого выхода. Мой спонсор поднял из-за него большую бучу.
— Значит, он у вас работал?
— Да, в разных передачах. Актер он хороший. Но беда в том, что он никак не мог бросить пить, так что со временем его отовсюду повыгоняли и в конце концов занесли в черные списки. Я держал его дольше всех — Кейт играл у меня полицейского инспектора больше двух лет. Но запои у него случались так часто, что мне приходилось кромсать пленку чуть не каждую неделю. Однажды он отключился прямо во время записи, и мне пришлось срочно искать ему замену прямо на улице. Я выставил его за дверь, хоть и сердце у меня кровью обливалось. Жаль было парня. Похоже, это здорово попортило ему жизнь. Он собирался жениться и строил себе дом. Дом он вроде бы потерял, а уж невесту потерял точно.
— Вы говорите о Джейн Хэммонд?
— О ней. Ее тоже пожалеть можно. Она здесь рядом работает. За Кейтом много баб бегало, это его, видно, и погубило, но Джейн — дело другое. Для нее он был единственным. Что называется, большая любовь. Только дела у нее куда лучше, чем у него, шли, а Кейт гордый был. Словом, когда я его выгнал, он ее бросил. Одно время я боялся, как бы она ума не лишилась, хотя с виду она держалась молодцом.
— Когда это случилось?
— Где-то в начале января. Я уволил его сразу после Рождества. — Он болезненно поморщился, яростно жуя сигару. — Хорошее времечко выбрал, да? Ну и вскоре он стал путаться с женой Тарантини. Я на них то и дело в ночных барах наталкивался. Я, знаете ли, подкидываю ему деньжат, когда могу. — Он с вежливым нетерпением посмотрел на свой диктофон. — Может быть, достаточно? Чтобы рассказать все, что я знаю о Кейте, целого дня не хватит.
Я встал и поблагодарил его. Он проводил меня до двери. Несмотря на изрядный вес, двигался он довольно проворно.
— Я вам тут порядочно насплетничал насчет Даллинга. Может, теперь вы скажете мне, в чем все-таки дело?
— Вам лучше спросить у него самого.
Он пожал плечами.
— О'кей, Арчер.
— Передавайте привет Миранде, — сказал я.
— Мы с ней не видимся. Она перебралась на Гавайи. Пока. Мой путь к лифту лежал мимо кабинета Джейн Хэммонд.
Ее дверь была полуоткрыта. Она по-прежнему сидела за своим письменным столом, прямая и аккуратная, держа в левой руке телефонную трубку. Правой она сжимала грудь. Кроваво-красные ногти глубоко впились в нежную кожу. Глаза ее потемнели и ввалились. Они смотрели на меня, не узнавая.
Я понял, что полиция уже нашла ее имя и телефон в записной книжке Даллинга.
13
Я пересек бульвар Пико и поехал по направлению к дому миссис Лоуренс в Санта-Монике. Меня начинала одолевать усталость. Глазам было больно смотреть на сверкающий поток машин, кативших по утренней улице. Я подумал, что миссис Лоуренс могла бы сдать мне комнату в своем доме, где я мог бы как следует выспаться, скрывшись на время от полиции с ее докучливыми вопросами. Это в худшем случае. В лучшем — ее дочь могла дать о себе знать, и тогда конец моим мытарствам.
Ни лучшего, ни худшего не случилось. Случилось нечто среднее. У тротуара перед домом стоял бронзовый «паккард». Вид его подхлестнул меня, как таблетка бензедрина. Я одним прыжком взлетел на веранду и всем своим весом налег на дверной звонок. Миссис Лоуренс открыла тотчас.
— Мистер Арчер! Я все время пытаюсь вам дозвониться.
— Галли здесь?
— Она была здесь. Именно поэтому я вам и звоню. Где вы пропали?
— Далеко отсюда. Если можно, я бы хотел войти.
— О, извините. Я так расстроена, что просто не знаю, где я и что я. — Вид у нее был растерянный. Ее седые волосы, так тщательно причесанные прошлым утром, растрепались, за одну только ночь морщины на лице углубились.
Однако она по-прежнему была любезна и обходительна. Проводив меня на свой склад старой мебели и усадив на стул, она сказала:
— У вас очень усталый вид, мистер Арчер. Вы позволите предложить вам чашечку чаю?
— Нет, спасибо, — отказался я. — Где Галли?
— Ума не приложу, куда она могла деться. Около десяти часов за ней заехал какой-то мужчина. Я как раз готовила ей завтрак — жарила бекон с корочкой, как она любит. И вдруг звонок в дверь, появляется этот молодой человек, и она уходит с ним, не сказав ни слова, без всяких объяснений. — Она опустилась в кресло-качалку у самых дверей комнаты, судорожно сцепив руки на коленях.
— Может, это был ее муж? Вы его видели?
— Муж? — с усталым удивлением переспросила она. Ей пришлось пережить слишком много неожиданностей за слишком короткое время. — Вы же знаете, она не замужем.