Коррумпированный город
- Вы уверены?
- Да, она в надежных руках.
- В какую ее поместили палату?
- На двоих.
- Послушайте меня. Это очень важно, и прошу вас сделать это сейчас же. Переведите ее в отдельную палату и приставьте специальную медсестру...
- Я не могу этого сделать, если вы не ее родственник.
- Сделайте это для меня. Я ее родственник.
- О, дьявол...
- Я собираюсь на ней жениться, понимаете? - Я повесил трубку.
Трубка опустилась на аппарат одновременно с треском наподобие взрыва. Это было совпадение, взрыв произошел в другой комнате. Я вбежал туда и увидел Аллистера на полу; и над ним стояла женщина. У него тоже появилась на лбу дырка, как глаз циклопа, темно-красное отверстие, из которого сочилась кровавая жидкость.
Я перевел взгляд с его безжизненного лица на лицо женщины. Ее темные глаза выражали восторг.
- Ну, что? - произнесла она.
- Убийства - такая же заразная вещь, как тиф, правда?
- Самозащита не считается убийством, - начала она объяснять.
Я резко отвернулся от нее, чувствуя себя так, словно провел уже много часов в этой комнате с мертвецом на полу и с его бывшей любовницей, стоявшей над ним с покачивающимся в руке пистолетом. Пять убийств - много, а шесть - слишком много для меня. Я чувствовал себя уставшим, больным и старым.
Я раскрыл окно и высунулся наружу. Недомогание, которое я почувствовал, было не только физическим, но и духовным; казалось, весь мир сошел с ума. Открывшаяся за окном улица - голая, если не считать грязных остатков недавнего снегопада, - выглядела, несомненно, реальней и надежней. Но если бы из-за угла появилась армия крыс и прошла бы по улице перед жилым домом Харви, я бы нисколько не удивился.
Город был мерзким, слишком мерзким для такой девушки, как Карла. Слишком мерзким даже для мужчин и женщин, которые его сделали таким, для Керча и Дж. Д. Уэзера с его женой, и для Аллистера, и Гарланда, и для Джоя Солта. Если Карла и я решили что-то создать для себя - а это само по себе нелегко сделать, - то нам надо удрать из этого города. Я знал, что, когда ее плечо заживет, она с этим согласится.
Но, с другой стороны, сам я не был уверен, что смогу на это пойти. У меня открылась возможность остаться здесь, в лапах чудовища. Вряд ли я годился для такого дела; в одиночку не смог бы выполнить выпавшую на мою долю задачу. И вообще в США 1946 года невозможно было построить город Божий. Но можно соорудить что-то получше, чем организм, пожирающий тела и души человеческие. Можно построить город для людей. Но перед тем как решить, уезжать или оставаться, я должен поискать здесь хороших людей. Таких Дж. Д. Уэзеров, которых уважают люди, таких Кауфманов, которые живут в реальном мире, а не в плену утопических иллюзий, таких Сэнфордов, которые усвоили уроки истории, таких Аллистеров, которые не сломались. Поискать людей, жаждущих и готовых отстаивать нечто большее, чем сытная еда, женщина, способная утолить похоть, и власть над себе подобными. Десять раундов борьбы в одиночку утомили меня. Но рядом с хорошими людьми я смогу выдержать и семьдесят пять раундов.
Далеко на улице показалась, завывая сиреной, черная полицейская машина. Я оперся обеими руками о подоконник и втолкнул себя обратно в комнату. Женщина все еще стояла над телом.
- Он был странным человеком, - сказала она. - Я часто хотела убить его. И вот теперь я решилась. Я сделала это.
Пистолет выскользнул из ее руки и сверкнул на ковре. У обочины раздался скрип тормозов и звук захлопнувшейся дверцы. Когда я посмотрел на лицо Фрэнси, на нем начало появляться какое-то глубокое чувство: то ли жалость, то ли что-то еще.