Выбор Флетча

– Да, сэр. Наш рейтинг упал на четыре пункта в опросах Харриса и на три – у Гэллапа.
Губернатор поднял голову, на его лице отразилось удивление.
– А я думал, что дела у нас идут на лад.
– На сегодняшний день Аптон опережает нас на восемь пунктов, а Грейвз отстает на четыре.
Губернатор провел пальцем по царапине на щеке.
– Аптон! – воскликнул Ли Оллсн Парк. – Он даже не приезжал сюда! Был в Пенсильвании и Айове.
– Должно быть, разлука согрела сердца избирателей, – предположил Фил Нолтинг.
– Плохо дело, – покачал головой губернатор. – Наверное, кое-что из сказанного мной в Уинслоу нанесло кампании...
– Урон, – докончил фразу Пол Добсон.
– Дорис была права.
– Мы все были правы, – поправил его Добсон.
– Может, всему виной зеленый костюм Уолша, – вставил Ли Оллен Парк. – Глядя на него избиратели думают, что у нас «крестовый поход любителей».
– Вернее, президент утащил в клювике твою главную мысль, – добавил Уолш.
– Не совсем. Оригинальной его реакцию не назовешь. Образовать специальный совет – это в его духе. Пол и Фил, я хочу, чтобы вы подготовили мне первоклассную речь. В понедельник я выступлю с ней. Я получу время на телевидении?
– Да, – кивнул Барри. – Договор подписан, деньги уплачены.
– Это будет моя основная речь. Стержень ее – международные переговоры, в том числе со странами Третьего мира, о заключении всеобъемлющих соглашений по разработке и контролю новых технических решений по передаче, приему и распространению информации, – говорил губернатор медленно. Нолтинг записывал все слово в слово. – Моя цель – не контроль технических достижений, но принятие международного договора, согласно которому никто, ни нация, ни политическая партия, ни какая-то другая группа, не сможет контролировать значительную часть единого информационного пространства.
– Слишком уж наукообразно, – засомневался Добсон.
Губернатор зыркнул на него.
– Вот и поработайте, чтобы моя мысль стала доступной рядовому избирателю.
– Можем ли мы использовать такие фразы, как «укрепление мира» или «процветание всех народов»? – спросил Нолтинг.
– Звучит неплохо, – холодно ответил губернатор. – Но хорошо бы использовать и тройку-другую моих слов.
– Папа, утром ты выступаешь в нью-йоркской передаче «Вопросы и ответы». Она транслируется на всю страну. Если ты хочешь выйти с новой инициативой, почему не сделать это завтра утром? Зачем ждать митинга в столице штата перед самыми выборами?
– Может, ты и прав, – губернатор задумался. – Обычно главный козырь берегут до последнего. У «Вопросов и ответов» хорошая аудитория.
– Для подобных заявлений, – добавил Добсон.
– Так скажите им все, – предложил Флетч.
– Нет, – губернатор покачал головой. – Телезрителям я скажу, что тема не исчерпана, что Аптон, Грейвз и президент недостаточно точно истолковали мои слова, а потому все необходимые разъяснения я дам в понедельник, на вечернем митинге.
Барри Хайнс кивнул.
– Это их заинтригует.
– Кстати, о распорядке завтрашнего дня, – Уолш повернулся к отцу. – «Вопросы и ответы» выходят в эфир в одиннадцать утра. В девять ты посетишь службу в церкви на Тридцать шестой улице. Пока ты и Флетч сидели в радиостудии, мы с Барри связались с нью-йоркскими газетами. Репортеры и фотографы встретят тебя у церкви. Между прочим, Флетч, тебе туда лучше не ходить.
– Ты не хочешь, чтобы я шел в церковь?
– Когда кандидат в президенты посещает церковь, пресс-секретарю делать там нечего. Ты понял?
– Мне ведено не ходить в церковь.
– Когда я лягу спать? – спросил губернатор.
– Самолет взлетит из аэропорта Мелвилла в половине первого ночи, – ответил Уолш. – В половине третьего ты будешь спать.
– Кто полетит со мной?
– Флетч, Барри и Шустрик.
– И Боб.
– И доктор Том, – подтвердил Уолш.
– Значит, вы без опаски сможете пить нью-йоркскую воду, – заметил Пол Добсон.
Уолш повернулся к Добсону. Он по-прежнему был без галстука, а потому Флетч видел, как напряжена его шея.
– Обратно мы ждем тебя в четыре, максимум в половине пятого. В аэропорту столицы штата постараемся организовать встречу, но в воскресенье собрать много народу не удастся. Очередной тур соревнований Национальной футбольной лиги.
– Тот, кто хочет стать президентом, всегда стоит вторым за футболом, – прокомментировал губернатор, оглядев свою команду. – Что-нибудь еще?
– Флетч, сейчас пойдем ко мне. Я хочу дать тебе последние газетные вырезки. Тебе пора знакомиться с журналистами Висконтина.
– Это точно. Но есть еще один вопрос, который хотелось бы обсудить.
Присутствующие, как один, заерзали на стульях.
– Прошлой ночью в отеле, где мы останавливались, убили горничную – Мэри Кантор, вдову военного летчика. В отеле, где мы провели позапрошлую ночь, убили другую женщину, Элис Элизабет Шилдз, продавщицу книжного магазина.
– Чего только не бывает, – бросил Уолш.
– И еще одну женщину, Элейн Рамси, жену акушера, нашли мертвой в чулане отеля «Харрис» в Чикаго после того, как мы уехали оттуда.
– Как вы думаете, нью-йоркский «Космос» победит в этом году? – спросил Барри Хайнс.
– Я видел сегодняшний номер «Ньюсбилл», – подал голос Фил Нолтинг. – И, по моему разумению, вы должны были приложить все силы, чтобы не допустить появления этой статьи до вторника, когда пройдут праймери.
– Возможно. Но пресс-секретарь я неопытный, так что чудес от меня ждать не приходится.
– Ваши симпатии по-прежнему на стороне прессы, – присоединился к своему коллеге Добсон. – Суть информации вам не важна. Инстинктивно вы стремитесь донести ее читателю. И чем больше в ней грязи, тем лучше.
– Достаточно, – вмешался в перепалку губернатор. – Проблема налицо. Кто-то убивает женщин. Вполне возможно, что делается это с одной целью – поставить крест на моей избирательной кампании.
– Кто же пойдет на такое? – спросил Ли Оллен Парк.
– Это ерунда, – покачал головой Уолш. – Возможно, у Симона Аптона есть здесь свой человек, но он не станет убивать женщин, чтобы попасть в Белый Дом.
– Разумеется, нет, – согласился губернатор. – Но, приняв за аксиому, что кто-то это делает, тут же задаешься вопросом, а зачем?
– Наверняка, какой-нибудь псих, – предположил Ли Оллен Парк.
– Вы кого-нибудь подозреваете, Флетч? – спросил Барри Хайнс.
– Многих.
– Это Солов, – уверенно заявил Барри. – Вам следовало взглянуть на его счет за телефон.
– Почему?
– Он никому не звонит. Должно быть, он отправляет свои статьи в «Правду» голубиной почтой.
– Да, это важная улика.
– А может, он пользуется бутылками из-под водки? – выдвинул свою версию Парк. – Бросает их в Атлантический океан, а течения доносят их до России.
– Есть у тебя какие-то предложения, Флетч? – спросил Уолш.
Флетч подождал, пока на нем скрестятся все взгляды.
– Было бы неплохо, если б каждый из присутствующих провел со мной несколько минут и убедительно доказал, что у него есть железное алиби на то время, когда произошло хотя бы одно убийство.
– Черт, – вырвалось у Уолша.
– Я бы этого не делал, – покачал головой Добсон.
– Только так я смогу воспрепятствовать появлению в газетах материалов, бросающих тень на избирательную кампанию.
Губернатор поднялся.
– Пора одеваться. Уже семь двадцать. Мои часы не спешат?
– Флетч, – обратился к нему Фил Нолтинг, – стараясь защитить нас, вы тем самым создаете впечатление, что у нас есть причины отводить от себя подозрения.
– Я думаю, что есть.
Вслед за губернатором встали и остальные.
– Похоже, ты потерял слушателей, Флетч, – заметил Уолш.
Флетч встал.
– Так что же мне делать? Это же бомба с часовым механизмом, и часы уже пущены.
– Прикройте ее собственным телом, – посоветовал Добсон, выходя из гостиной.
– Подождите.
– Флетчер, ну сколько можно изображать детектива-любителя? – осадил его губернатор.