Выбор Флетча
Грегори МАКДОНАЛЬД
ВЫБОР ФЛЕТЧА
Fletch and the Man Who (1983)
ГЛАВА 1
– Флетч, старина! Отлично! Ты, наконец-то, здесь!
Без рубашки и босиком, Флетч стоял посреди обычного номера средненького отеля в заурядном городе небольшого американского штата. Едва он пустил душ, как зазвонил телефон.
– Поднимайся в отцовский «люкс», – скомандовал Уолш Уилер. – Немедленно. Номер 748.
– Почему ты не здороваешься, Уолш?
– Привет, – в трубке слышались другие голоса, звякание бокалов, музыка.
– Почему не спрашиваешь, как я долетел?
– Не ломай комедию. Некогда.
– У нас уже кризис?
– Любая предвыборная кампания – один бесконечный кризис, Флетч. В том числе и президентская, только в последней кризисы разрастаются до размеров катастрофы. И достаточно нескольких минут, чтобы это понять. Подожди, – на другом конце провода кто-то заговорил с Уолшем. Слов говорившего Флетч не разбирал. Зато слышал ответы Уолша. – Кто она такая? – вновь бу-бу-бу. – Она мертва?
Из ванной уже валил пар.
– Кто мертва? – спросил Флетч.
– Это мы и пытаемся выяснить. Твой самолет опоздал? Мы ожидали тебя раньше.
– Незапланированная посадка в Литтл-Рок. Наверное, пилот завез кому-то выстиранное белье.
– Ты должен был приехать в шесть.
– Твой папаша очень популярен в Литтл-Рок. Я провел опрос населения. Коп в аэропорту заявил мне: «Если Уилер не станет нашим следующим президентом, придется мне самому баллотироваться на этот пост». Какова угроза?
Уолш продолжал с кем-то говорить.
– Кем бы она ни была, к нам она не имеет ни малейшего отношения. Никоим образом не связана с предвыборной кампанией.
– Хотелось бы мне знать, о чем речь, – внес свою лепту Флетч.
– Я в коктейль-холле, – пояснил Уолш. – Тут я как-нибудь разберусь сам, а ты скоренько поднимайся к отцу.
– Уже половина одиннадцатого, не так ли?
– Около этого. И что?
– Я никогда не встречался с кандидатом. Твоим достопочтенным папашей. Губернатором.
– Постучи в дверь. Он не кусается.
– А что я скажу будущему президенту Соединенных Штатов? «Хотите купить новую швабру?»
– Не поверю, чтобы ты не нашелся, что сказать. К примеру: «Привет, я ваш новый пресс-секретарь».
– Врываться к кандидату в президенты в половине одиннадцатого, даже без стакана теплого молока.
– Будь спокоен, он еще не лег. Доктор Том в баре.
– Послушайте, лейтенант, солдаты маршируют веселее, если знают, что их ждет впереди.
– Дело чертовски серьезное, Флетч. Мне сказали, что девушка мертва.
– Смерть – дело серьезное для всех нас. А теперь прости меня, Уолш, какая девушка? Кто умер?
Уолш откашлялся.
– Не знаю.
– Уолш...
– Какая-то девушка или женщина сиганула с крыши мотеля. Пять минут тому назад. Или десять.
– И она мертва.
– Вроде бы.
– Потрясающе! Но каким боком эта смерть связана с твоим отцом? С тобой? Со мной?
– Никак, – твердо ответил Уолш. – Суть ты уловил.
– Вот и ладушки. Тогда почему я не могу принять душ, надеть пижаму, лечь в постель и встретиться с твоим отцом утром? Между первой и второй чашечками кофе?
– Потому!
– Веская причина. Уолш, смерть в мотеле, где остановился на ночь кандидат в президенты, не такое уж событие. Люди умирают в мотелях чаще, чем заказывают обед в номер. Почему одно должно связываться с другим?
– Согласен с тобой.
– Наоборот, слишком резкая реакция команды кандидата привлечет внимание. К примеру, кто-нибудь да заметит, что я среди ночи помчался к твоему отцу, хотя раньше мы с ним не встречались.
Уолш снова откашлялся. Понизил голос.
– Похоже, она прыгнула, Флетч. С крыши. Аккурат над «люксом» отца. Перелетела через его балкон. Здание уже сфотографировали. А прочертить траекторию полета ничего, не стоит.
– Однако!
– Пресса скучает, Флетч. Они ухватятся за что угодно.
– Действительно. Плохо ли написать, что эта юная дама использовала балкон кандидата, как трамплин для прыжка в вечность. Некоторые газеты за это ухватятся. Хотя бы «Ньюсбилл».
– Я и без того знаю, что между ушей у тебя не опилки.
– Картофельные чипсы.
– Поднимайся к отцу. Отвечай на телефонные звонки, если кто позвонит. Говори, что ты – человек новый и не ведаешь, о чем, собственно, речь.
– Нет проблем. Так приятно говорить правду.
– Я попытаюсь убедить телефонисток на коммутаторе отключить телефон отца. Но не все они неподкупны.
– В этом я убедился на собственном опыте. Какой номер?
– 748. Я тоже приду. Как только пообщаюсь с телефонистками и ублажу прессу. Заверю твоих коллег-репортеров, что мы никак не реагируем на смерть девушки.
– Уолш, ответь мне прямо. Девушка имеет к нам какое-либо отношение? К предвыборной кампании? К кандидату в президенты?
Уолш понизил голос.
– Твоя задача, Флетч, убедительно доказать, что она никаким боком не связана с нами.
ГЛАВА 2
Когда разошлись двери лифта, в кабине она стояла одна. Флетч как раз надевал пиджак. В первое мгновение он решил, что грезит. Да и откуда взяться здесь этой девушке с карими глазами?
– Фредди! – воскликнул он. – Что б мне провалиться на этом самом месте! Единственная и несравненная! Фредди Эрбатнот.
– Флетч, это я.
– Спускаетесь в бар?
– Нет. Поднимаюсь к себе.
Автоматически двери лифта начали закрываться, но он успел проскочить в кабину. Отметил, что горит кнопка с цифрой «8».
– Я рад вас видеть.
– Раньше я такого не замечала.
– Послушайте, Фредди, далась вам эта Виргиния. Ну что я могу сказать? Я ошибся. Вы же сами знаете, эти журналистские сборища кишат агентами спецслужб. Вот я и подумал, что и вы из их числа.
– Я – честная журналистка, мистер Флетчер, – Фредди вскинула голову. – Не то, что некоторые, кого я и знать не хочу.
– Честная, – согласился он.
– И известная.
– Знаменитая! Кто не читал блестящих статей Фредерики Эрбатнот.
– Так почему же в Виргинии вы не знали, кто я такая?
– Тому причина – невежество. Долго жил в чужих краях.
– И никогда не читали «Ньюсуорлд»?
– Мой дантист не выписывает это уважаемое издание.
– Никогда не заглядывали в «Ньюсуорлд синдикейт»?
– Преступность меня не интересует. Приятного мало. Кому охота знать, что отыскал коронер в кишках убитого? Я не хочу знать, что у меня в кишках.
– Я зарабатываю на жизнь статьями о преступности.
– Они самые лучшие. Все так говорят. Статьи Фредерики Эрбатнот – эталон.
– Правда ли, что губернатор Уилер назначил вас своим пресс-секретарем?
– Еще не виделся со старым воителем. Двери кабины открылись.
– Ему хватит одного взгляда, чтобы отослать вас обратно на детскую площадку, Флетч.
Вместе с ней он вышел на восьмом этаже.
– А что вы делаете в этом городе, Фредди? Приехали на какой-то судебный процесс?
– Решила поучаствовать в предвыборной кампании, – она зашагала по коридору.
– Как? Вы оставили журналистику? Записались в добровольцы?
– Отнюдь. Я по-прежнему принадлежу к когорте честных журналистов.
– Что-то я вас не понял, Фредди. Вы же криминальный репортер. А тут – политическая кампания.
Она вытащила ключ из кармана юбки.
– Разве политическая кампания не похожа на судебный процесс с присяжными?
– Лишь частично. За поражением на выборах обычно не следует тюремного заключения.
Фредди повернула ключ в замке.
– Мое присутствие нервирует вас, Флетч?
– Скорее, возбуждает.
– Тогда расскажите, что вам известно о девушке, убитой этой ночью в мотеле?
– Убитой?
– Вы ничего не знаете?
– Нет.
– Ее нашли на асфальте, голую и избитую. Жестоко избитую. И тут мне даже не нужно заключение коронера. Я все видела своими глазами. Она то ли бросилась вниз с балкона, то ли ее заставили броситься. Или просто сбросили.